Онлайн книга «На тринадцати ветрах. Книги 1-4»
|
— Подумать только, я столько сделала в свое время, чтобы он женился на тебе! А ты! Ты не только отобрала у него его дом, но и использовала при этом самый мерзкий шантаж, который только может быть… — Он заслужил это! Ты забыла, он обманул меня. — Я ничего не забыла, и в этом я не хочу его оправдывать. К сожалению, такова мужская натура: они не могут всю жизнь принадлежать только одной женщине. Они, по определению, – полигамны… — Тебе легко так говорить со стороны, а если бы Феликс обзавелся любовницей? — Феликс – моряк, и вполне может быть, что иногда в дальнем плавании при заходе в какой-нибудь порт он позволяет себе забыть, что женат. Я не хочу сказать, что мне приятно об этом думать, но, знаешь, я предпочитаю ничего об этом не знать… Впрочем, это не ты его выгнала. Эта ваша родственница – кузина-доносчица, которую он принимал у себя дома и которой давал приют, помогал, – она отблагодарила его за это таким подлым способом, предав его. Эта история с рубашечкой… – я нахожу ее странной… — Но он же не отрицал… А что касается Адель, то она правильно сделала свой выбор. Она проявила дружеские чувства ко мне и хотела меня защитить… — Дружеские чувства? Защитить? О чем ты говоришь! Благодаря ей твое семейное счастье разлетелось на тысячу кусочков! А ты потакаешь ей. Выходит, ты сама позволила ей все разрушить. Почему ты не обратилась ко мне, ты ведь знаешь, я всегда готова прийти к тебе на помощь. В тот раз больше ничего де было сказана Розе так и не удалось разрушить стену, которую Агнес соорудила из смертельной обиды, ревности и злопамятства. Но когда перед Рождеством она узнала, что та самая Адель прочно обосновалась в Тринадцати Ветрах, она тут же села в коляску и поехала к подруге. Исчезновение Гийома – к которому она очень тепло относилась, – происшедшее уже три месяца тому назад, вселяло тревогу и не располагало к бурному проявлению нежности при встрече. Осунувшееся личико Элизабет, бросившейся к ней на руки, как только она ступила на землю, вызвало у нее слезы и прилив священного гнева. Войдя в гостиную, она сразу заметила Адель, сидевшую в уголке, скромно потупив глаза и уткнувшись в вышивание. Впрочем, ее присутствие не помешало бывшей: мадемуазель де Монтандр громко оповестить, что она специально приехала для того, чтобы забрать свою крестницу на Рождество к себе, чтобы девочка смогла пожить спокойно. Агнес поначалу воспротивилась, но лишь для виду. Отношения, которые установились между ней и Элизабет, становились все более натянутыми и труднопереносимыми, и это вынудило ее в конце концов признать, что девочка в большей степени является дочерью Гийома, а не ее. Она решила теперь целиком посвятить себя Адаму, который в свои восемь месяцев еще не задавал лишних вопросов. Тем не менее она спросила: — Почему ты думаешь, что у тебя ей будет спокойнее, чем дома? — Потому что я не принимаю у себя виновников ее страданий, потому что девочка в большей степени нуждается в компаньонах по совместным играм и в дружеском участии, чем в том, что ее окружает здесь. Ребенок не должен решать проблемы, которыми озабочены взрослые, его нельзя вмешивать во взрослые игры. Итак, можно я ее увезу? — Ну, как хочешь, – устало согласилась Агнес, – в последнее время мне даже кажется, что она больше меня не любит… |