Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 248 – Жюльетта Бенцони

— Если ты все еще мне не веришь, кузина, иди и сама посмотри, что происходит на окраине Порт-Бая, в доме, который называют «Ле Овеньер», расположенном на берегу Олонды, недалеко от замка с тем же именем…

Не потрудившись даже закрыть за собой дверь, она вышла с высоко поднятой головой и походкой победителя, поправляя на ходу сдвинутый набок чепчик и взлохмаченные волосы. Второпях она не заметила маленькой Элизабет, которая, моментально освободившись от опеки Белины, подобрала с пола и кинула ей вслед камушек, покатившийся по плиткам вестибюля.

Девочка очень не любила Адель, но ей не часто удавалось проявить свои чувства. В этот раз она показала ей в спину язык и скорчила ужасную гримасу, потом направилась в гостиную. Спустя минуту оттуда послышались ее душераздирающие крики, которые привлекли внимание Потантена. Вбежав в комнату, он увидел Агнес, лежащую навзничь на ковре в сильнейшем нервном припадке. Девочка стояла рядом с ней на коленях и, жалобно плача и стеная, прилагала все усилия, чтобы приподнять ее.

— Моя мамочка умерла! – повторяла она сквозь рыдания. – Моя мамочка умерла!..

Потантен взял ее на руки, с трудом оторвав от матери, в платье которой она вцепилась с такой силой, какую трудно было ожидать от ее маленьких ручек.

— Нет, она не умерла, – утешал он девочку,– просто она заболела, и вы поможете мне, если сбегаете и найдете Лизетту.

Внезапно успокоившись, Элизабет серьезно посмотрела на него своими проницательными глазами, соскользнула на пол и выбежала из гостиной на лестницу, изо всех сил зовя Лизетту. Спустя мгновение Лизетта появилась. К этому времени Потантен уже положил под голову Агнес диванную подушечку и пытался прослушать биение сердца.

— Боже правый! – охнула горничная. – Что же случилось с мадам? Она…

Лизетта не закончила фразу, ее взгляд упал на маленький белый комочек батистовой ткани, который был зажат в руках Агнес конвульсивно сведенными пальцами и который она тут же узнала: «Ах, Бог мой!.. Зачем же она отдала ей это? Я думала, это должно было остаться только между нами!..»

Прежде всего она попыталась забрать из рук хозяйки эту вещь, которая, как справедливо полагала Лизетта, и была причиной ее нервного припадка. Но Агнес держала ее так крепко, как тонущий мог бы держаться за протянутую ему для спасения палку.

— Ладно, – сказал Потантен, – мы сейчас отнесем ее наверх в комнату. Пока вы ее разденете, я пойду разыщу мадам Белек. Она точно знает, как лечить болезни такого рода.

Некоторое время спустя Агнес лежала у себя в комнате на кровати, очень слабая, взволнованная, но в полном сознании. Горничным удалось ее раздеть, но когда Клеманс опять попыталась взять из ее рук рубашечку Мари-Дус, она жалобно, но протестующе застонала и быстрым движением спрятала эту вещь под подушку.

Некоторое время вокруг нее все суетились и бегали, и видно было, что она быстро успокаивается. Тем не менее было невозможно узнать у нее о причине происшедшего инцидента.

— Не придавайте значения, так… внезапный обморок, – сказала Агнес, и никто не посмел настаивать на большем, глядя на ее бледное отчужденное лицо и глаза, сухие и вдруг принявшие оттенок и твердость цемента. Никто, даже Потантен, который за свою долгую и верную службу обладал по сравнению с другими некоторыми привилегиями.