Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 228 – Жюльетта Бенцони

Глаза чужестранца под нависающими густыми бровями округлялись, по мере того как Габриэль ему отвечал, в них сразу возникли холод и твердость стального клинка. Последние слова побудили его к новым расспросам: – Сожгли? Растащили? И куда же? А камни, были ли они использованы для строительства другого жилища? – Ничего подобного. Если потрудиться, их можно найти: они на дне двух последних затонов большой насыпи в Шербурге.

— Той самой насыпи, строительство которой было прервано два года назад?

— Совершенно верно, – сказал с горечью молодой человек, из этого следует, что теперь они потеряны навсегда. Они помолчали. Чужестранец поднялся, обнаружив стройность и тонкость талии, которую трудно было предположить, учитывая мощь его торса, впрочем, ноги, хотя и достаточно мускулистые, были коротковаты, и поэтому Габриэль оказался выше ростом, чем он. – Можно ли сказать, что вы об этом сожалеете? – осторожно спросил путешественник. – Были ли вы связаны каким-нибудь образом с этим средневековым замком? – Я здесь родился, служил до последнего дня и даже более того, ведь я – единственный, кто возвращается сюда, – ответил Габриэль с горечью, не ускользнувшей от его собеседника.

— Ну, не совсем так, потому что я тоже сюда вернулся. Представьте себе, этой истории уже больше двадцати лет. Однажды корабль, на котором я служил, пострадал после жестокого сражения с тремя английскими фрегатами в проливе Барфлер. В поисках места для починки он приплыл в Уг. Мы остались здесь надолго, и я успел подружиться с алантурцами… И этот замок де Нервиль… Здесь весьма уединенно жила одна молодая прекрасная дама, которая, как ни странно, оказалась моей отдаленной родственницей.

— Графиня Элизабет?..

— Да, в самом деле, таково было ее имя. Мы обнаружили это родство совершенно случайно, и я был счастлив, узнав об этом… Что с ней стало?

— Она умерла уже много лет назад. Я только что отнес цветы на ее могилу, потому что сегодня как раз годовщина ее кончины. Но раз вы были связаны с ней родством, месье, как могло случиться, что вы решили разузнать о ней только сегодня?

— Я очень долго отсутствовал в этой нормандской стране. Королевские войны чередовались для меня со службой Богу. Так проходили годы, и я не мог вернуться на родную землю. Такие вещи часто случаются с теми, кто защищает Веру и служит Богу, – добавил он с улыбкой, словно иронизируя над самим собой, но Габриэль понял его и тут же воскликнул:

— Позвольте мне извиниться перед вами за то, что я так вольно говорил с благородным рыцарем Мальтийского ордена, ведь я рядом с вами всего лишь…

— Ты мой брат в Боге, вот и все. Не скажешь ли ты мне свое имя?

— Габриэль Осберн, к вашим услугам.

На этот раз офицер весело рассмеялся, но Габриэль не успел даже рассердиться на него, как тот воскликнул:

— Осберн? Примите мои поздравления! Вы, оказывается, еще более «старый нормандец», чем я. А я всего лишь бальи де Сэн-Совер…

Занятые своей беседой, эти двое совершенно не обращали внимания на небо, которое тем временем опасно потемнело. Внезапный и сильный разряд грома прервал слова путешественника. И в тот же миг ослепляющая молния про-

чертила небо, в котором словно разверзлись хляби небесные. Настоящий поток воды обрушился на равнину.

— Где можно укрыться? – спросил Сэн-Совер, надевая свою шляпу.