Онлайн книга «На тринадцати ветрах. Книги 1-4»
|
Спустя три недели в Валони, в старинной церкви Святого Мало, Гаэтан д'Уазкур венчался с Агнес де Нервиль в присутствии многочисленных гостей — любопытство заставило их покинуть свои замки. Поскольку невеста пребывала в трауре и праздник невозможно было обставить с особой пышностью, барон д'Уазкур поселился в гостинице «Гран Тюрк», а Агнес — у госпожи де Шантелу. Но госпожа дю Меснильдо, как всегда, предложила свои услуги и взялась организовать для всех угощение, после которого предполагалось отметить событие в узком кругу. Супруги собирались провести свою первую брачную ночь в одном из замков, расположенных в окрестностях Валони, после чего они отправлялись с визитами по всей Нормандии, а тем временем в Уазкуре должны были все подготовить к приезду юной баронессы. Хотя Гийом тоже был приглашен (Агнес сама объявила ему об этом), сначала он хотел отказаться. Его утомила вся эта история, и он резонно полагал, что чем меньше будет видеть мадемуазель де Нервиль, тем лучше будет себя чувствовать. Но он забыл о Розе де Монтандр. — Все помнят, как Агнес заявила тогда у нас, что вы любите друг друга. Если вас не увидят на свадьбе, то сразу вообразят, что вы от всех скрываете свою печаль. — Не вижу причин печалиться. Если юная дуреха хочет замуж за старика, это ее дело. Я же ей предлагал освободить ее от долга по отношению к нему, — произнес он высокомерно. — Не так, как она хотела бы! Покажитесь на людях! Я знаю, что многим красавицам ваше присутствие доставило бы удовольствие. И вот Гийом рядом с Феликсом стоял посреди готического нефа церкви и смотрел на высокие колонны без капителей, поддерживавшие стрельчатый свод, на кафедру, напоминавшую разрезанное пополам яйцо, на мерцавший в витражах свет, на выполненную в стиле Ренессанс деревянную обшивку римских хоров… — на все что угодно, лишь бы не видеть пару, стоявшую в центре под венцом. Никогда еще он не был в таком плохом настроении и, хоть и не считал себя, как выразилась Роза, «несчастнейшим на земле», ему было ужасно не по себе, и сердце его щемило от чувства, похожего на сожаление. Лишь только Тремэн вошел в церковь, держа под руку госпожу дю Меснильдо, как его тут же поразил блеск невесты. Она шла по красному ковру под шуршание украшенной кружевами длинной юбки из белой тафты, обхватившей ее тонкую талию. Элегантный силуэт Агнес поднимался к кружевной корзине, где, словно в колыбели, покоилась ее нежная девичья грудь. Под высокой прической, к которой белыми розами была приколота спадавшая вниз вуаль из алансонского кружева, ее лицо поражало перламутровой бледностью, оно все светилось, но не выражало никаких чувств. Агнес смотрела прямо перед собой, на большие зажженные свечи, венчавшие алтарь, у подножия которого ее ожидал старый жених, сверкая тысячью огней, в алом костюме, обильно расшитом серебром и с бриллиантовыми пуговицами. Стоявшая позади Гийома женщина прошептала: — Смотрите! На ней нет ни малейшего украшения. А ведь драгоценностей у Уазкура хватает. Свекровь мне как-то рассказывала, что у его первой жены была самая прекрасная шкатулка во все провинции… — Быть может, она отказалась их надеть? И это понятно, ведь ей ничего не осталось… — Тсс!.. — зашикали рядом, и тотчас взревел орган, словно выражая возмущение Всевышнего перед лицом неравной пары. |