Книга Хрущевка княжны Соколовской. Книга 2, страница 56 – Аманда Франкон

Я не боялась, но казалось, что здесь, среди предков настоящей Маргариты, я чужая. Да, видела сон, в котором они приняли меня, но может мне все это просто почудилось? Может, на самом деле они на меня злятся и обрушат мне на голову все возможные кары с того света, как только я переступлю порог их обители?

И все же войти пришлось.

Семья Марго, как и многие местные дворяне, предпочитала кремацию. Так что никаких жутких черепов и обломков костей по углам я не увидела. Только аккуратные урны в пыльных нишах, а над ними – таблички с именами и кое где даже фотографиями.

Сестры опустили цветы в каменные вазы, врезанные прямо в пол, и сели на скамейку, которая стояла в середине просторной комнаты.

Я же побрела вдоль стен, рассматривая урны и вчитываясь в таблички. Полчище мертвецов не спешило обрушивать на меня свой гнев, так что я быстро успокоилась. Рассмотрела фотографии родителей Марго и ее дедушки, который, если верить газетным записями и рассказам девочек, умудрялся как-то держать своего непутевого сына в узде до самой смерти. Потом пошла дальше, приветствуя поименно тех, кого видела прошедшей ночью.

Последним, захороненным дальше остальных от входа в склеп, я произнесла имя Николая Юрьевича. Того самого мужчины, который получил дворянство в награду за шпионаж. И на несколько мгновений остановилась перед нишей с его урной.

Что-то не так.

Воздух здесь казался каким-то не таким: более густым и тягучим, чем в остальном склепе. Может, из-за того, что это самый дальний его угол?

Бегло взглянув на табличку с именем и саму урну, убедилась, что ничего необычного в них нет. Но ощущение, будто что-то неправильно, все еще не давало покоя.

Вдохнув, я обратилась к ветру, сама не зная, на что рассчитываю. Четкого запроса сформулировать не могла, потому стихия отозвалась смутно и хаотично. Бросила мне в лицо запах полыни, воска и гари – вот и все.

Не удовлетворенная результатом расследования, я достала телефон и включила экран.

— Марго, что ты делаешь? – Марта заинтересованно обернулась, но я жестом показала ей подождать.

Слабый желтоватый свет выхватил из темноты засохшие капли воска, которые остались в нише рядом с урной. А за ней, поводив телефоном над камнем, я заметила какие-то сухие крошки. Стянула с руки перчатку и собрала их пальцем, поднесла его к носу.

Полынь.

— Кто-то насыпал тут травы и жег свечи? – Марина, заинтересованная моими манипуляциями, подошла и поняла все очень быстро. – Похоже на некромантию.

Я обернулась на девочек. Обе они выглядели бледными, и я заметила их страх даже почти в полной темноте.

— Это… Н-незаконно, унизительно, это как плюнуть в лицо роду и его основателю! – прошептала Марта дрожащими от возмущения губами.

— Зачем кому-то понадобилось тревожить Николая Юрьевича? – Марта, задумавшись, пробормотала свой вопрос вслух.

Я разделяла мнение обеих сестер и даже немного растерялась. Память Марго подбросила какие-то параграфы в учебнике по магии, которые касались «одаренных смертью». Но так как тема оставалась государственной тайной и считалась для высшего общества неприличной, юная княжна в годы учебы пролистала информацию о ней лишь мельком. В итоге я так ничего и не сумела вспомнить, впрочем, полагаю, даже если бы моя предшественница прочла эти страницы внимательно, я все равно знала бы не больше, чем любая другая светская сплетница.