Книга Вареж. Забытые временем, страница 3 – Елена Тюрина

Она была очень интересной и странной женщиной. Ни семьи, ни детей. Внешне немного похожа на мужчину. Грубоватая, высокая, с короткой стрижкой.

Марат вёл машину и молчал. Дорога в Вареж на удивление пустынна даже летом. За весь путь нам встретилось всего пара-тройка автомобилей. А зимой, говорят, село будто замирает.

— Как только наступают холода, здесь становится серо, уныло и безлюдно, точно мор прошёл. В тёплое время года чуть поживее, – рассказывал Иван Владимирович.

Я слушала болтовню коллег и смотрела в окно, любуясь на открывающиеся виды. Умиротворение какое-то накатывает, когда вот так едешь и просто наблюдаешь.

— Женёк, что с рукой? – вдруг спросила Марина.

Она относилась ко мне как-то покровительственно, почти с материнским вниманием. Порой это немного раздражало. Всё-таки я уже не ребёнок, а равный по статусу коллега и точно такой же член коллектива.

— Ерунда. Обожглась.

— Опять эти свои штуки из огня крутила? Вот вам делать нечего. А если б в лицо попало? В глаза, не дай бог? Или волосы бы вспыхнули.

Я ничего не ответила. Лишь вздохнула. Хотелось нагрубить, посоветовать Марине воспитывать не меня, а своих будущих детей и племянников. И сказать, что у меня для этого есть родители, которые совсем не против моего увлечения. Но сдержалась. Нельзя в поездках ссориться, отношения портить. Тем более что для Марины такой ответ, наверное, был бы особенно неприятен, ведь у неё никого нет.

Ожёг всё-таки болел. Пришлось обработать кожу мазью и забинтовать. Мама настояла. Надеюсь, это не помешает мне работать.

— Жень, это ты вчера обожглась? – спросил Марат. – Я бы точно решил, что дурной знак и не поехал бы.

— Нельзя быть таким суеверным, Маратик, – заметила Марина. – Всё в нашей голове. Вот у меня был случай… Зашла в комнату и вижу на стене крест из красных светящихся точек. Довольно большой, где-то тридцать на пятьдесят сантиметров. Была бы верующая – подумала бы, что знак мне явился. Но поскольку атеистка, то стала искать причину явления. Оказалось, закатный свет сквозь дырочки в жалюзи таким причудливым образом упал. Вообще очень часто непонятные или мистические вещи имеют совершенно материалистическое объяснение.

— Ну не скажи, Мариш, – бросил Клёнов. – Я помню, поразил меня один случай. Я тогда только начинал поиском заниматься. И вот под Смоленском мы «подняли» двух бойцов наших. Те просто присыпаны сверху почвой оказались, не захоронены по-человечески. Собрали останки, чтобы потом похоронить их с воинскими почестями. А ночью к нашей палатке кто-то подошёл, постоял и ушёл. Страшно было до жути! Мы за ружья схватились и сидели тихо. Думали – медведь. Выглянули – никого нет. А наутро увидели примятую траву, как от следов ног, обрывавшихся на краю оврага. Стали копать и нашли печать воинской части и важные документы в железном ящичке. Это оказались дневник и полевой журнал одной из дивизий, погибшей под Смоленском в годы Великой Отечественной. Отдали в архив и с помощью их установили некоторые военно-исторические факты и имена погибших. То есть, захороненный боец в благодарность указал нам место, где прятали документы и печать.

Иван Владимирович говорил спокойно и твёрдо, абсолютно уверенный в своих словах. И эта уверенность передавалась другим. Даже скептически настроенная Марина задумалась. А меня эта история и подавно поразила. Я впервые её слышала.