Книга Апрельское, или Секрет забытого письма, страница 54 – Елена Тюрина

Священник рассказал, что на месте расстрела цыган была отслужена панихида. Помолиться за усопших тогда пришли многие жители посёлка, в том числе и нынешний глава Апрельского.

— У нас родилась идея сделать общенародный памятный знак, — поделился настоятель храма. — Под ним мы захоронили останки, сложенные в специальный ковчег. На памятном знаке указано, кто тут покоится и когда примерно эти люди были убиты. Возможно, в будущем, рядом с этим местом будет возведена небольшая часовенка.

Кстати, а я ведь тогда так и не зашла в Апрельскую церковь, как советовала бабушка Сима. Интересно, жива ли она?..

После говорил глава администрации Апрельского, за ним Габриелян и пару слов добавил Ростовский. Я тоже не стала много говорить, лишь передала в местную библиотеку пару экземпляров своей книги. Кто захочет, и так обо всём прочтёт.

Было очень странно, что ни разу не прозвучала фамилия Богорада. А ведь, насколько я поняла, он, в сущности, оплатил больше половины стоимости памятника.

— Ира, скажите, а почему Максим Ильич не приехал? И ничего о нём никто не сказал? — осторожно поинтересовалась я у пресс-секретаря.

— Понятия не имею. Он сам так захотел, — пожала плечами девушка.

Снять белое покрывало с изваяния выпало Габриеляну. Ткань соскользнула, и все присутствующие ахнули. Памятник тут же окружили операторы и фотографы, чтобы запечатлеть этот важный момент. Он оказался очень красивым. Хрупкая молодая цыганка в пышных юбках и с длинными развевающимися волосами держала за руку ребёнка. К слову, скульптора также пригласили и дали ему слово. Это была его первая серьёзная работа. Молодой парень, выпускник нашего областного художественного училища, несмотря на явную робость, был горд собой. И заслуженно.

К памятнику вела вымощенная плитами дорожка. Стояла девушка на камне, и на нём же крепилась табличка с текстом и датой расстрела покоящихся здесь мирных жителей. Указано было просто — лето 1943 года.

К подножию памятника возложили цветы и люди стали постепенно расходиться. Начал накрапывать дождь.

— И куда это мы убегаем? Скромница вы наша! — прозвучало у меня за спиной, когда я уже собиралась сесть в машину.

Обернулась. Лёка! Совсем такая же, как десять лет назад! Только с мальчиком. Видимо, внук.

Мы принялись обниматься.

— А ты ещё краше стала! — заявила Леокадия Сергеевна. — Бесподобно выглядишь! Причёска шикарная! Не ожидала тебя в наших краях увидеть.

— Если честно, я сама не ожидала, что приеду.

Наконец с неба хлынуло, и я пригласила их в машину, иначе мы бы совсем промокли, а мне ещё в ресторан сегодня нужно попасть. Внук Лёки с готовностью запрыгнул на заднее сидение и уткнулся в телефон.

— Вы знаете, что этот памятник оплатил Максим? — спросила я. — Только не захотел это афишировать.

— Да ну, — Лёка недоверчиво фыркнула. — Кто? Богорад? Никогда не поверю! А что ж он, если такой благородный, сам не приехал сюда?

— Вот не знаю. Сама об этом думаю.

— Он как женился, так больше и не появлялся в наших краях. Только раз, на похороны отца, приезжал.

Одна короткая реплика, а сколько в ней новостей...

— Илья Андреевич умер? — запнувшись, спросила я.

Того, что Максим женат, следовало ожидать. Всё-таки тоже уже не мальчик. Только если женат, что ж он такие заявления на всю страну делает, говоря другой женщине, что она будет его? Совсем жену ни во что не ставит? Да и меня не уважает, если думает, что я соглашусь «быть его», особенно в роли любовницы.