Книга Апрельское, или Секрет забытого письма, страница 42 – Елена Тюрина

Я в который раз опомнилась от раздумий и попыталась сконцентрироваться на беседе с Яной.

— Мне вот недавно знакомая с работы хороший совет дала. Она тётка взрослая, мудрая, — продолжала та. — Говорит нам, дурочкам тридцатилетним: «Думайте о себе! Мужиков у вас будет много, а ребёнок в жизни единственный и неповторимый!». У неё подружки вовсю гуляли от мужей. Спихнут дитя на бабушек и бегом к любовникам. А всё потому, что мужья левачили, пока они, бедные, страдали токсикозом, рожали, а потом ночами не спали возле маленького. Жизнь — бумеранг. Если муж — скотина неблагодарная, то надо просто использовать его до поры до времени, а там глядишь, и лучше партия будет. Ещё говорит: «Не верьте, что женщины с детьми никому не нужны. Не все ж мужики думают, что земля вращается вокруг их стручка». Вот как.

Я выдохнула. Эта болтовня сбивала мою с таким трудом достигнутую концентрацию на позитиве. Надо было заканчивать разговор. Не хватало ещё испортить себе настроение рассуждениями об изменах и мужиках-подлецах.

— Ладно, Ян, давай закругляться. А то мне пора. Сегодня куча дел. Я позже наберу тебя, — вымолвила я в трубку.

— Ну конечно, благополучным людям не до чужих проблем, — обиженно отозвалась та. — Понимаю. Окей, звони, как будет время.

Я не сдержалась и раздражённо фыркнула, бросая телефон в сумочку. Надо было как-то мягче разговор закончить, наверное. Хотя, что я не так сказала?

Размышляя об этом, толкнула зеркальные двери любимой мастерской красоты под названием «Karamel». Администратор встретила меня с вполне искренней улыбкой. Я улыбнулась в ответ. Сейчас надо мной поколдуют самые могущественные волшебницы в мире.

Моя укладка уже была завершена, и я как раз собиралась покидать салон, когда в сумочке зазвонил смартфон.

— Добрый день, Светлана Юрьевна. Это Ирина, пресс-секретарь благотворительного фонда «Бумеранг добра и света». Мой руководитель Борис Каренович Габриелян спрашивает, как скоро вы будете?

— Да, Ирочка, уже еду. Скажите, а мне ведь не обязательно на открытии памятника присутствовать? — спросила с надеждой. — Я планировала сразу на презентацию подъехать.

— Ну, смотрите. Мы немного переработали программу мероприятия, — с готовностью принялась рассказывать Ирина. — Поскольку к памятнику далеко не все гости имеют возможность добраться, то мы вначале здесь, в городе, проведём пресс-конференцию о работе фонда и установке памятного знака, а затем презентацию вашей книги. Далее кто желает, едет к памятнику. А потом в ресторане состоится фуршет только для своих. Вы тоже приглашены.

— Ясно, спасибо, Ира, я выезжаю к вам.

Такой расклад мне нравился гораздо больше. Я рассчитывала уехать после презентации, когда всех повезут к памятнику. По определённым причинам мне не хотелось снова возвращаться в Апрельское. Даже спустя столько лет.

Бориса Кареновича моё воображение рисовало как пожилого восточного мужчину с бородой и густыми бровями, плохо говорящего по-русски. А он оказался молодым человеком лет тридцати пяти, совершенно не похожим на придуманный мною образ. Очень миловидное лицо, приятная улыбка, невероятно добрые глаза за очками и брови «домиком». Он встретил меня на ступеньках перед входом в бизнес-центр, в котором должно было состояться мероприятие.