Книга Кристиан, страница 49 – Елена Тюрина

Но никто не отозвался.

Несмотря на то, что очень скоро французская армия должна была отбыть на войну, празднества и балы при дворе не прекращались. Королевская резиденция Фонтенбло встречала вереницу карет и всадников. В парке для гостей играл оркестр и давали представление мимы. Ихара то и дело посматривал в окно экипажа.

— Только не смейте там ни с кем подраться и не удивляйтесь местным свободным нравам. Здесь вам не Япония, – заметил сидевший рядом Мейлен.

Касэн был недоволен тем, что Мана осталась в Париже, на чем настоял его новый знакомый. Ихара не знал еще, что эта поездка перевернет его жизнь.

Лувуа принял самурая сразу же. Тот, поджарый, жилистый, в кости неширокий, но крепкий, стоял перед тучным, совсем не похожим на военного, министром. И то, что подумал прихватить свое облачение во время побега, сыграло на пользу. Одежды японского воина явно впечатлили маркиза.

— Чем же не по вам была служба сегуну, молодой человек? – спросил де Лувуа.

— Токугава сам направил меня сюда, – ответил Ихара. – Наши купцы прибыли во Францию, чтобы заключить договор о торговле.

— Но ведь вы, как я вижу, не купец и не дипломат, а воин.

— Потому и приехал сюда, – самурай метнул взгляд в сторону стоявшего поодаль живописца. – Не хочу жиром обрасти, сидя без дела.

— Жиром обрасти? – Лувуа рассмеялся так, что у него затряслись щеки. – Ну, хорошо. Поглядим на вас. Сегодня покажете, на что способны. Заодно и короля удивим.

Возможность продемонстрировать свои умения не заставила долго ждать. Днем для его величества и гостей праздника было подготовлено выступление конного балета. Однако когда все расселись на балконах над круглой площадкой и приготовились любоваться танцами андалузских красавцев, случилось нечто совершенно необычное. В центр арены выехал всадник. Удивительным был и вид молодого человека, и то, что правил он лошадью только при помощи колен. Грудная мускулатура и руки его находились в расслабленном состоянии. По тому, как уверенно он держался, в нем угадывался опытный воин. Поприветствовав зрителей, юноша пустил коня по кругу, и вскоре лошадь уже шла галопом, поднимая позади себя клубы пыли. Тем временем несколько слуг вынесли и установили посреди манежа мишень, в которую тут же вонзилась стрела. Зрители ахнули. Никто не мог бы точно сказать, в какой момент лучник сделал выстрел – настолько молниеносным было это движение. Затем в воцарившейся напряженной тишине стрелок, мчась на коне по кругу, стрелял по цели еще три раза с интервалом в десять секунд. Это вызвало восхищенные возгласы и взрыв аплодисментов. Даже его величество привстал со своего места, чтобы внимательнее разглядеть всадника.

Следующим этапом этого удивительного зрелища стала демонстрация стрельбы по движущейся мишени. Откуда-то был выпущен голубь. Когда птица поднялась на достаточно большую высоту, наездник поднял лук и пустил стрелу, поразившую несчастное создание. Овации публики оглушали, и теперь каждому не терпелось узнать, кто же этот меткий стрелок.

— Какое мастерство! – воскликнул кто-то уважительно.

На самом деле стрельба из лука на лошади считалась в Японии одним из обязательных видов воинских искусств для высших рангов самурайства[1]. Только вместо птицы в качестве движущейся мишени использовалась собака, но Лувуа решил усложнить задачу для юного воина.