Книга Летящий ястреб, рыжая лиса, страница 160 – Мурзель

Каждое утро к завтраку приносили свежие газеты, и Брайан пролистывал их от корки до корки, зачитывая вслух интересные статьи. Особого внимания заслуживали очерки из «Новостей Скалистых Гор», нещадно клеймящие мошенников, шулеров, нечистых на руку бизнесменов и коррумпированных чинуш.

Довольно часто нападкам подвергался и Вудвилл. Его серебряные рудники и литейные цеха критиковали за то, что они отравляют воздух и воду, превращая леса вокруг Денвера в грязные пустыри. Кроме того, в красках живописали, в каких опасных и вредных условиях вынуждены трудиться рабочие, которым Вудвилл платит сущие гроши.

Но самой интересной оказалась заметка о маршруте Денвер-Сиэтл. «Шесть лет — это много или мало? — вопрошал журналист. — К примеру, Union Pacific и Central Pacific успели за этот срок, невзирая на Гражданскую войну, проложить Тихоокеанскую железную дорогу, пересекающую весь континент с Запада на Восток.

А вот для Томаса Вудвилла — шесть лет — это ничтожно мало, ведь за этот срок он всего лишь удосужился протянуть рельсы от Шайенна до Лошадиного Ручья. Почему же такая черепашья скорость? Чем занимался мистер Вудвилл все эти годы? А занимался он тем, дорогие читатели, что набивал карманы. За эти шесть лет он ухитрился удвоить свое состояние, прибрав к рукам земельные угодья шириной десять миль по обе стороны от проложенных путей…»

«Так куда же уходят деньги налогоплательщиков?» — задавался риторический вопрос в конце статьи.

— Если Вудвилл заупрямится, то документы попадут прямиком главному редактору на стол, — сказал Брайан, дочитав заметку. — Нужно с ним познакомиться, и узнать кому принадлежит эта газета. Скорее всего — какой-то важной шишке, иначе бы ее давно прикрыли. Впрочем, кем бы он ни был, главное — остановить Вудвилла.

— Будем надеяться, он сам проявит благоразумие и поменяет маршрут, — вздохнула Кэтрин.

— Как бы мне ни хотелось упечь этого козла за решетку, для нас это был бы лучший вариант.

Но проходили дни, а в газетах не было ни малейшего намека на то, что Вудвилл собирается изменить маршрут. Кэтрин уже устала от вынужденного заточения. Безвылазно сидеть взаперти, хоть и в комфортабельном пансионе со всеми удобствами, оказалось куда мучительней, чем жить в лесу и ночевать в палатке. Брайан иногда выходил под вечер — послушать сплетни в баре, понаблюдать за особняком Вудвилла или за офисом его компании, но ничего нового узнать так и не удалось.

Прошла первая неделя, началась вторая. Все было тихо. Складывалось впечатление, что Вудвилл вообще не получал никакого письма. Он явно был в городе, но толком ничего не происходило. Хотя однажды Брайан заметил, как из особняка выходили «пинкертоны», вроде даже те самые, что были в Лошадином Ручье. Значит, что-то все-таки происходит? Но что?

На излете второй недели Брайан вернулся в номер с горящими глазами.

— Я говорил с главным редактором «Новостей Скалистых Гор»! — выпалил он, отвечая Кэтрин на немой вопрос. — Знаешь кто он?

— Кто?

Он уселся рядом с ней на кровать и возбужденно заговорил:

— Его зовут Уильям Байерс. Он один из отцов-основателей города, очень достойный и уважаемый человек. А сама газета принадлежит некоему Лавленду. Он — бизнесмен и железнодорожный магнат, но самое главное то, что Лавленды издавна враждуют с Вудвиллами. Ты понимаешь, что это значит?