Книга Летящий ястреб, рыжая лиса, страница 150 – Мурзель

Усевшись за столик, они заказали суп-пюре из картофеля и лука-порея, сэндвичи с индейкой и ветчиной, и клубничное мороженое на десерт. За обедом Кэтрин вкратце пересказала Брайану разговор с фрау Зильберштейн и перевела строки письма, где шла речь о Вудвилле и отчете.

— Значит, вдова уверена, что это Вудвилл прикончил ее супруга? — переспросил Брайан.

— Да. Но теперь это вряд ли можно доказать, — ответила Кэтрин, зачерпывая ложечкой мороженое.

— Я тоже в этом сомневаюсь. Выглядит, конечно, подозрительно, что геодезист напился и сломал себе шею аккурат после того, как отказался писать «правильный» отчет… Но вряд ли кто-то будет так глубоко копать. А знаешь, Кэт, еще в чем загвоздка? — Брайан откинулся на спинку стула и прищурил глаза.

— В чем?

— Мы не можем обнародовать эти документы.

— Почему?

— Даже если отбросить вероятность того, что они попадут не в те руки… Ты помнишь, что было в отчете?

— Что?

— То, что на Вороньем Хребте, возможно, есть золото. Если это просочится в газеты… Представляешь, что начнется?

— Золотая лихорадка?

— Угу. — Брайан хмуро кивнул. — И тогда пиши пропало. Выйдет та же хрень, что и с Черными Холмами.

История Черных Холмов прогремела на всю Америку несколько лет назад. Эти холмы принадлежали индейцам, и правительство Соединенных Штатов само подписало с ними «нерушимый» договор, обязуясь никогда не претендовать на эти территории. Однако вскоре там нашли золото, и государственные чиновники, как впрочем и всегда, с легкостью забыли свои обещания. Вначале попытались выкупить землю за бесценок, а когда индейцы отказались ее продавать — натравили на них армию. Кэтрин даже сама видела в Каспере, как кавалькада синих мундиров с пылью и грохотом скакала по мосту через Норт-Платт.

Война за Черные Холмы продолжалась с переменным успехом и три года назад закончилась разгромом индейцев, после чего им пришлось переселиться в бесплодные резервации… Так и сейчас — если действовать грубо, можно лишь навредить.

— Ты прав. Но что нам делать? — спросила Кэтрин.

Брайан вздохнул.

— Видимо, ничего не остается, как договариваться с Вудвиллом напрямую.

— Договариваться с этим сукиным сыном? — ужаснулась она.

— Пригрозить, что если он не изменит маршрут, то мы опубликуем отчет. Главное, чтобы он не догадался, что это блеф.

— А если он откажется?

Брайан щелчком пальцев сбил с края вазочки настырную осу, которая пыталась полакомиться мороженым.

— Тогда и будем думать, что делать дальше, — сказал он.

Кэтрин вспомнила Вудвилла, его напыщенную самодовольную рожу, холодные пустые глаза, и к горлу подкатила тошнота.

— Мне это не нравится! — упрямо заявила она. — Что, если этот скользкий червяк прикажет тебя схватить?

— Не бойся, Кэт, я буду начеку.

— Но как ты вообще собираешься вызвать его на разговор?

— Дай подумать… — Брайан почесал затылок. — Для начала отправлю ему письмо. Напишу, что документы у меня, и я готов обсудить условия, при которых они не попадут в лапы газетчиков.

— А потом?

— Потом встречусь с ним где-нибудь на нейтральной территории и потребую изменить маршрут.

— Но тебе вовсе не обязательно видеться с ним лично, — возразила Кэтрин. — Все требования можно изложить в письме.

Брайан задумался, машинально соскребая остатки мороженого со стенок вазочки.