Книга Маршал веры. Книга первая, страница 16 – Виктор Бушмин

«Так… Что мне досталось от отца. Только домен, плюс сеньории и кастелянства, разбросанные на северо-востоке королевства. Даже нормального сообщения между ними не было. Надо было полагаться на «благожелание» местных графов и баронов. Особенно крайний север: кастелянство Монтрей-сюр-Мер, окруженное со всех сторон фламандцами, кроме графства Понтьё, испокон века верного короне. Теперь же, после свадьбы с Изабеллой де Эно, её глупый дядя Филипп де Эльзас, граф Фландрии и Эно, разделил свои земли, дав за ней в приданое графства Вермандуа, Артуа, Валуа, графство Амьенское напополам с епископом, кастелянства Мондидье, Руа и Перонну. С Амьенским епископом я разберусь, он, можно сказать, ест с моей руки. Только вот полностью вступить в наследование этими землями я смогу после смерти графа Филиппа. Значит, возьмём его с собой в крестовый поход.

Крестовый поход! Ох, уж мне этот поход, опять столько денег на ветер выбрасывать. Лучше мне остаться здесь и попытаться еще чего-нибудь оторвать от соседей, у кого, что плохо лежит. Но я пойду в этот поход, чего бы мне это мне не стоило. Жаль, что малышу Людовику только три годика… Мал он ещё, но под присмотром бабушки и наместника королевства архиепископа Гильома Белорукого, надеюсь, вырастет в хорошего, зубастого правителя. Ой, прости Господи! Не собираюсь я ещё помирать! Не дождётесь!!! Лучше уведу с собой этого рыжего дьявола с его головорезами. А Рауль со своими «ребятами» пусть пока займется Жаном Сантерром и Ангумуа с Лиможем. Если же этот «доходяга» Жан не «поможет» развалить единство земель Плантажене, вынем, словно чёрта из коробочки, новорожденного Артура, пусть пока поживет со своей матерью Констанс де Бретань у меня в Париже, подрастёт, окрепнет.»

Филипп прервал свои размышления и взглянул в окно башни. Наступила ночь. Тёплая июньская ночь, напоённая ароматами яблонь, вишни, пением ночных птиц, стрекотанием сверчков. Король вдохнул свежего воздуха и вышел на террасу башни. Ночь разлилась перед ним в своём полном великолепии. Где-то слева внизу поблескивала гладь реки, проходившей возле замковых стен, омывая угловую сигнальную башню, на которой ремонтники заканчивали чинить крышу и машикули.

Удивительный 1189 год. С самого начала он складывался крайне удачно для короля. Филипп даже не верил первым донесениям своих агентов и эмиссаров. Англичане и нормандцы, словно крысы с тонущего корабля, толпами покидали островные свои владения и перебирались на континент, подальше от неразберихи, воцарившейся в Англии. Ришар исполнил своё обещание передать часть Вексена, немного отодвинув неспокойную и опасную границу Нормандии от земель Парижа. Отдав Берри, он сам разрубил свои единые владения на две части, скреплённые между собой крайне ненадёжной знатью Пуату, Марша, Ангумуа и Лиможа.

Решив дать себе отдых, Филипп крикнул постельничих и направился отдохнуть. Он честно заслужил небольшой перерыв в делах. Король помолился, лег в постель и проспал два дня кряду.

Элеонора Аквитанская, шестидесятисемилетняя старуха, с удивительной для своего возраста энергией взялась за организацию коронации своего любимого сына Ришара Кёрдельона. Основная проблема Ришара заключалась в том, что его почти не знал народ Англии, он был в Лондоне всего один раз, мельком, будучи малышом.