Книга Захват Неаполя. Берёзы, страница 50 – Виктор Бушмин

Огромное пылевое облако накрыло всех, кто находился снаружи пещер, своей мощью и неожиданностью парализовав и ошеломив пленников и победителей недавнего боя.

Когда пыль стала медленно оседать, Ги, протирая свои слезящиеся глаза, увидел, что все, кто находился снаружи были покрыты толстым слоем пыли и мелкой каменной крошки, а из пещеры стали выползать на четвереньках те немногие счастливчики, кому судьба улыбнулась и позволила выйти живыми из жуткого чрева гор.

Он вскочил и, шатаясь, побежал к входу, отыскивая среди однородной серой и перепуганной группы людей воинов своего отряда.

Уцелели немногие – больше всех повезло тем воинам, кто шел в средних или задних рядах атаковавшей группы, но Шарль и еще семь человек – самые надежные и проверенные из его воинов – сложили головы, погибнув под завалами в пещерах.

— Господи, кошмар-то какой… – прошептал рыцарь и упал на колени перед входом в пещеру. Он отказывался верить, что судьба решила так круто изменить ему, наказав за алчность и отняв жизни самых верных и преданных ему людей. Он тряс и тормошил контуженных воинов, пытаясь выпытать у них, где Пьер, жив ли он, но те лишь трясли головами и бормотали что-то невразумительное о каких-то духах грома и пещеры, которых вызвал своим могуществом главный катар. Когда же он услышал его имя, то понял, что судьба действительно не шутила и решила приберечь рыцаря для чего-то более важного и ответственного, нежели погоня за кладами и реликвиями ушедшей еретической веры. – Мирпуа. Последние полвека наша семья только и делала, что воевала с этим еретическим родом…

Он собрал оставшихся в живых воинов и бросился, когда пыль более или менее осела, на поиски и спасение воинов, исчезнувших в жутком чреве пещеры. Они прошли около двух десятков туазов и наткнулись на тела двух человек, наполовину заваленных камнями и обломками скал, с большим трудом откопали их, но те уже были мертвы. Дальше шел сплошной завал и нагромождение обломков скальных пород, людей раскопать было просто невозможно. Пьер и его воины были навечно погребены, став добычей ненасытного взрыва.

Ги в отчаянии пнул ногой камни и завыл от тоски. В его вое сплелось отчаяние и горечь потери своих верных товарищей, а безысходность, обреченность и непонимание суровой действительности лишь придало ему сочные черные краски. Он упал на колени перед завалом и стал молиться…

Рожэ очнулся в кромешной темноте. Голова была сильно разбита. Он прикоснулся рукой к волосам на затылке и почувствовал, как его пальцы стали липкими от крови. Катар пошевелился и, в тот же момент, его тело пронзила резкая боль в спине. Видимо, скальные породы, падая, сильно ударили его и покалечили. Рожэ осторожно пошевелил ногами – правая была в порядке, а вот левую придавили камни. Он, стиснув зубы от боли, приподнялся и стал на ощупь отталкивать камни, освобождая ногу из плена. Слава Господу, но она не была сломана – только несколько больших ссадин и ушибов.

Как ни старался Рожэ, но его глаза ничего не могли увидеть в непроглядной тьме грота. Факелы, горевшие в подставках на стенах, погасли, сметенные мощнейшими взрывами.

Он полежал, собираясь с силами, и вспомнил место, где приблизительно находилась главная катарская реликвия. Та, что хранилась в резном ларце, и которую он так ни разу и не открыл, борясь с искушением и строго следуя заветам Бертрана де Марти.