Книга Захват Неаполя. Скала Роз, страница 139 – Виктор Бушмин

Манфреда оттеснили немного в сторону от Анибальди и своей гвардии. Король яростно бился с французами, не опознавшими в нем короля, ведь на Манфреде были простые доспехи, черный шлем-сервильер без короны и черный сюркот без герба.

Несколько французских рыцарей окружили Манфреда, который забросил щит за спину и, вращая своим мечом-бастардом, яростно отбивался от атак противника. Вместе с Манфредом, которого не узнавали даже его воины, бились несколько итальянских рыцарей и горстка мусульман из легкой кавалерии Селима, погибшего в первые же минуты их необдуманной атаки. Какой-то француз нанес ему сокрушительный удар лансом, пытаясь попасть в просвет между щитом и высокой лукой седла, но король каким-то чудом отклонился и, ударив по лансу мечом, направил всю силу и мощь удара против коня, на котором сидел. Иноходец страшно заржал и, поднимаясь на дыбы, стал заваливаться на бок, грозя придавить его своим мощным крупом. Король резко освободил ногу из стремени и, оттолкнувшись от седла, соскочил на землю. Он почти встал, когда один из рыцарей французов придавил его тяжелыми копытами, раздробив ногу и сломав несколько ребер.

Манфред вскрикнул и, превозмогая боль, пронзившую его тело и осветившую голову мириадами искр невыносимых страданий, припал на раненую ногу и выставил перед собой тяжелый меч-бастард. Остро отточенное лезвие вошло в грудь коня, француз неуклюже взмахнул руками и, теряя равновесие, кулем повалился на землю, истоптанную тысячами копыт. Он резким ударом разрубил незадачливого противника и, повернув голову, приготовился отразить атаки остальных рыцарей, как внезапно, краем глаза он заметил стремительную тень, закрывшую ему небо. Один из рыцарей, выскочив сбоку, со всего размаха опустил свой шестопер на длинной ручке прямо на шлем Манфреда.

Резкая боль, пронзила его голову, глаза залила ярко-красная река, хлынувшая из-под разбитого шлема, страшная боль раскаленной иглой пронзила мозг короля.

Манфред выпустил из рук меч-бастард и, с залитым кровью лицом, упал на грязную землю. Рыцари вонзили в него свои копья, словно проверяя, жив ли он.

Итальянцы и сарацины, бившиеся с ним, даже не подозревали о том, что рыцарь, лежавший возле их ног и есть король Манфред. Они погибли, привалив своими телами израненный труп… Тело короля затоптали конями. Анибальди, бившийся как раненый лев, был окружен большим отрядом фламандских рыцарей, сошелся в личном бою с графом Робером де Бетюном и был убит мощным ударом секиры, буквально разрубившей его от головы о пояса. Итальянцы, увидев гибель своих главных предводителей, бросились в паническое бегство, преследуемые французской кавалерией до стен Беневенто и Абруццских гор. Передовые части буквально на плечах убегавших итальянцев вломились в город, предавая его огню и разграблению.

— Сир, может быть, остановим разбой? – Гоше де Белло снял свой помятый шлем и, вытирая мокрое от пота лицо, посмотрел на Шарля. Король молча сидел в седле, скрестив руки на груди. – Сир, может быть, спасем Беневенто?..

— Нет… – отрезал Шарль де Анжу. – Пусть тешатся, это их законное право…

Итальянцы, окруженные отрядами французских рыцарей, стали сдаваться в плен. Гвельфы-флорентийцы, помня давние обиды немцев-гибеллинов и пизанцев графа Гвидо Новелло, устроили настоящую резню, убивая деморализованного противника.