Книга Захват Неаполя. Скала Роз, страница 120 – Виктор Бушмин

— Да чего, ваше величество? – Удивилась и, одновременно, испугалась она.

— Мне же понадобятся придворные дамы в Неаполе, когда я покорю его и прибудет моя супруга с фрейлинами… – Шарль сказал первое попавшее ему на ум.

— Благодарю вас, ваше величество, – Беатрис присела в низком поклоне. – Это великая честь для меня.

— До скорого свидания, синьорина… – Шарль развернулся и вошел к себе в палатку.

Беатрис, сославшись на приказание короля, на удивление быстро собралась и вытребовала для себя трех коней, снабженных (на удивление!) женскими седлами-амазонками, собрала кое-какие вещи и тронулась на север, якобы держа курс к своей тетушке, жившей за горным проходом Чепперано, который охранял замок Арче. Но, отъехав от лагеря французской армии на пару лье, она незаметно развернула своих коней и поскакала к Сан-Джермано, надеясь за его высокими и крепкими стенами передохнуть, собраться с мыслями и продумать безошибочный план мести, который бы привел к гибели Шарля де Анжу, а вместе с ним и всей французской армии.

Ее признали и быстро впустили в город с противоположной стороны от лагеря французов, благо, что имя всемогущего Тео, ее брата, действовало лучше любого ключа, открывая самые неприступные и охраняемые места в королевстве.

Беатрис, как помнила, но достаточно полно и точно рассказала коменданту крепости о численности армии Шарля де Анжу, о его сильных и слабых местах, в общем, своим рассказом вселила некую уверенность в силах защитников.

Комендант, обрадованный, прежде всего, малой численностью рыцарской конницы и относительно немногочисленной пехотой, приободрился и стал всерьез подумывать о контратаке и бое за стенами крепости, дабы отбить своих пленных и нанести непоправимый урон врагу.

Как раз, в это самое время, напротив стен французы начали казнить пленных сарацин, захваченных в недавней стычке. Защитники Сан-Джермано с тревогой и злостью, нараставшей в них с каждой последующей казнью своих союзников, пусть и иноверцев, следили за показной жестокостью врага.

Шарль, укрывшись в палатке, только и выжидал удобного момента для атаки, которая, судя по ругани, крикам и камням, летевшим из крепости на французов, должна была произойти.

И вот, когда очередь казни дошла до пленных апулийских рыцарей и воинов-христиан, силы и терпение защитников Сан-Джермано лопнуло – они с криками открыли одни из главных ворот и, не дожидаясь команды своего коменданта, нестройной толпой кинулись в контратаку. Может быть, она и удалась бы, если не одно «но»: сарацины, требовавшие немедленной       атаки для освобождения своих единоверцев, столкнулись с нежеланием христиан помогать им в этом, и теперь, в свою очередь, отказались выйти в чистое поле для участия в совместной контратаке.

Пешие и конные воины Сан-Джермано, охваченные гневом и ослепленные злобой на врага, преодолели ров и напали на передовые укрепления пехоты мессира де Кастра, расстреливающей их из арбалетов практически в упор. Они уперлись в хорошо защищенные позиции и, потеряв темп атаки, практически остановились, создавая ненужную толчею, суматоху и давку. Передние ряды попятились назад, давя средние и останавливая задние, продолжавшие наступать.

— Сигнал мессирам де Вандом и де Леви! – Шарль стрелой выбежал из палатки, он отбросил недоеденный кусок окорока на грязную землю. – Живее! Атака по флангам!..