Книга Альбигойский Крест. На Тулузу!, страница 86 – Виктор Бушмин

Арагонский рыцарь, кряжистый сеньор с бронзовым лицом и седыми волосами, напоминавшими смесь перца с солью, вежливо поклонился, но не слез с коня, и ответил:

— Мы, вассалы его светлости де Сен-Жиля, прибыли к сюзерену по вызову для обороны города и земель от вторжения!

— Ги удивленно поднял брови, кивая головой в направлении лагеря крестоносцев, над которым реяло знамя Креста, и ответил на каталонском наречии, вызвав нескрываемое удивление у арагонца:

— Неужели, благородный дон, простите, я не знаю вас по имени и титулу, вы считаете Христовых воинов, благословленных на борьбу с ересью самим Его святейшеством папой Римским, захватчиками и завоевателями, угрожающих верным католикам?

Рыцарь смутился, его бронзовое лицо покрыла бледность, которую заметил сенешаль:

— Простите нас, высокородный дон де Леви! Я – дон Фернандо Гарсия де Вилламайор, верный слуга церкви и короля Арагона. Мы, как вассалы графа, просто не имеем права оставить сюзерена! Но, увидев знамя Креста, а также вас, благородный дон де Леви, мы примем решение ограничить помощь его светлости только советом и руководством обороной бастионов. – Арагонец поклонился. – Но, дон де Леви, обещаю вам, что ни один из арагонских кабальеро не вынет меч и не возьмет в руки арбалет, направляя его в сторону вас и ваших воинов… – Ги молча поклонился в ответ. – Простите мою наглость, дон де Леви, – дон Фернандо Гарсия с нескрываемым интересом посмотрел в глаза сенешаля. – Не тот ли вы сеньор-франк, который женился на дочери покойного дона Нуньо де Лара, прелестной Санче де Лара лет, этак, двадцать назад?..

— Да, дон Фернандо, этим франком был я… – сенешаль гордо вскинул голову.

Дон Фернандо низко склонил голову и сказал:

— Простите, благородный дон, а не вы ли принимали участие в битве при Мюре, унесший жизнь его величества Педро Защитника и многих славных арагонских кабальеро?

Ги нахмурил лоб и ответил:

— Да, дон Фернандо, мне не посчастливилось принять участие в том сражении. – Он повернул голову и указал рукой на большой флаг барона де Марли. – Вместе со мной, благородный дон, находится знатный барон де Марли, принимавший участие в сражении и…

— Простите, что я перебил вас, благородный кабальеро де Леви, – Арагонец учтиво склонил голову, – но все мы знаем герб барона де Марли, сразившего нашего славного короля…

— Это была десница Божья… – Ги сухо кивнул, давая понять, что не намерен спорить. – Мы провели ночь в посте и молитвах, тогда как покойный дон Педро осквернил свою душу прелюбодеяниями, проведя ночь с грязной продажной девкой…

Сенешаль озвучил знаменитое решение, вынесенное самим папой Иннокентием после сражения при Мюре.

— Вы можете спокойно проследовать в Тулузу, дон Фернандо. Надеюсь, что в ваших рядах нет моих родичей из славного рода де Лара?..

— Нет, дон Ги. Семейство де Лара сейчас, на правах «adelantado» границы, отбивают наскоки мавров, угрожающих спокойствию нашего королевства…

— Оказывается, у вас были и другие, не менее, христианнейшие дела у себя на Родине… – сквозь зубы произнес Ги де Леви, окидывая презрительным взглядом арагонцев.

Он поклонился, развернул коня и ускакал к своим знаменосцам, приказывая пропустить арагонцев в осажденную Тулузу. В лагере его встретил Бушар, удивившийся приезду арагонских рыцарей, но Ги успокоил его, сказав, что имя грозного де Марли повергло в трепет эту горстку воинов. Бушар молча пожал плечами и ушел проверять расстановку караулов, оставив сенешаля, не горевшего желанием вступать в разговоры или продолжать выпивку.