Онлайн книга «Альбигойский Крест. На Тулузу!»
|
— Государево дело, проваливайте, пока и ваши хоромы не запалили… – резко осадил их агент. – Или, может быть, мы имеем еще вопросы?.. Они, молча и испуганно испарились, слившись с толпой зевак и соседей. Агенты дождались, пока дом не загорится полностью, удовлетворенно кивнули головами, развернулись и пошли вверх по улочке, тянувшейся к воротам цитадели. Каркассон. Цитадель. Дом сенешаля. 29 августа 1221 года. Вечер. Ги молча сидел возле постели раненого сына и держал его холодную, словно высеченную из мрамора, бледную руку. Каждая жилка была так тонко очерчена, что казалось, сенешаль мог рассмотреть каждый миллиметр руки. Ги-младший лежал с закрытыми глазами. После того, как его осмотрели лекари и перенесли в комнату сенешаля, он так и не приходил в сознание. Отец привстал и склонился над его головой, вслушиваясь в слабое и прерывистое дыхание сына. — Прости меня, прости, дурака старого… – прошептал он, адресуя эти слова раненому. – Если бы я только знал… Сенешаль встал и подошел к окну, выходившему на казармы. Рыцари старались не шуметь, зная, что рядом с ними лежит раненый сын сенешаля. Ги де Леви перехватил их взгляды и кивнул в ответ на поклоны, которые рыцари адресовали ему. — Давай, давай, борись, ты же моя кровь, ты же способен… – снов прошептал он, прикладывая руку ко лбу сына. – Даже и не думай. Что я тогда скажу матери, да она меня заживо съест. Держись… Ги-младший открыл глаза и посмотрел на отца. Сквозь затуманенный взор он с трудом различил силуэт рыцаря, склонившегося над его головой. — Отец… – прошептал он сухими губами. Язык ворочался с трудом и не подчинялся ему. – Пить… Сенешаль протянул руку к кувшину с водой и собрался уже налить сыну кубок прохладной колодезной воды, когда лекарь, появившийся невесть откуда, не остановил его решительным запрещающим жестом: — Только пару глотков, сеньор сенешаль. Да и то, из другого кувшина. В нем кипяченая и охлажденная вода, смешанная с настоем лечебных трав… Он указал рукой на соседний кувшин. Ги кивнул ему, выражая полное согласие с решением лекаря, налил немного воды и осторожно, капля за каплей, влил в рот сына. — Спасибо, отец… – прошептал Ги-младший. – Можешь идти спать. Со мной будет все хорошо. Господь не допустит… — Не допустит… – проворчал отец, – еще бы, мне до сих пор интересно узнать, как же он допустил такое с моим сыном… — Не надо роптать, отец, – ответил раненый рыцарь и застонал. – Хуже уже не будет. Только, умоляю тебя, не допускай до меня Марию. Она совсем залила меня слезами… — Не допущу, – ответил сенешаль и отвернулся, пытаясь скрыть набегающие слезы. Ги-младший перехватил это движение отца и попытался приподняться на постели, но упал и снова застонал. Сенешаль снова склонился над ним. Тот открыл глаза и пристально, как позволял его расплывающийся от слабости взгляд, посмотрел на отца: — Что-нибудь случилось, отец? Я слышал какой-то шум, крики и звон мечей… — Ничего страшного, сын. Так, мелочи. Мы отбили нападение на цитадель… — Неужели?.. – удивился сын. – Это же надо, как они обнаглели. Это, все, отец?.. — Нет, не все… – ответил сенешаль. – Мария больше никогда не придет к тебе. Даже ко мне, если и придет, то только во снах… — Она ушла?.. – удивился Ги-младший. – Навсегда? Ты, наконец-то, решился?.. |