Книга Альбигойский Крест. На Тулузу!, страница 111 – Виктор Бушмин

— Соизвольте принять ваши мечи, сеньоры… – он широким жестом своей руки, пальцы которой были унизаны драгоценными перстнями, показал на три меча, покрытых священной церковной хоругвью и лежавших на походном алтаре, – Небесное воинство будет вашим покровителем. Храни вас Господь…

Ги встал и, поклонившись большому деревянному распятию, взял в руки меч. Приятная прохлада резной рукояти, казалось, влила в него чувство умиротворения и спокойствия, напрочь отринув все сомнения и тревоги, нет-нет, но проскакивавшие в его душе:

— Ну, сеньоры, нам пора… – он резким движением вложил меч в ножны, развернулся и пошел к выходу.

Бушар и Жильбер еще раз перекрестились и, взяв свои мечи, последовали за ним.

Яркое осеннее солнце, не желая сдавать позиции наступавшей промозглости, серости и холодам, светило, на удивление, весело. Ги прищурился и, прикрыв рукой глаза, крикнул оруженосцам:

— Так, мы готовы! Приведите декстриеров!..

Оруженосцы, казалось, только и ждали этой команды. Они быстро подвели к рыцарям трех боевых коней, торсы которых были прикрыты железными пластинками и красивыми попонами, повторявшими гербы их знатных владельцев. Головы лошадиных морд прикрывали небольшие железные накладки, которые служили защитой лба в случае удара. Декстриеры, словно чувствуя напряжение момента, весело заржали и стали перебирать ногами, выбивая своими копытами большие комья травы. Ги погладил коня по шее, заботливо протянул ему большой кусок сахара и стал шептать что-то на ухо. Декстриер, словно понимал его слова, адресованные только ему одному, покачивая головой и с хрустом разгрызал сахар, нежно хватая его губами с ладони рыцаря.

Рыцари запрыгнули в седла, отказавшись от помощи слуг, оруженосцы услужливо расправили складки кольчуг и сюркотов, образовавшихся при посадке, прикрепили щиты, закрепив ремни на руке и перекинув через плечо, протянули боевые лансы, возле наконечников которых трепетали маленькие флажки-пенноны, повторявшие гербы владельцев и украдкой благословили рыцарей, стараясь скрыть волнение.

— Кто принял вызов? – Ги равнодушным голосом спросил у Гуго де Арси и надел на голову свой старый конический шлем с наносником.

— Возле вашего щита, сеньор сенешаль, были воткнуты значки графа и его сына-виконта… – срывающимся от волнения голосом ответил Гуго.

Ги поморщился, потом подмигнул юному англичанину и ответил:

— Это их беда… – потом, вспомнил о чем-то и переспросил. – А этот, как его, еретик Мирпуа – из-за которого весь этот «сыр-бор» ?..

— Нет, мессир. Из семьи де Мирпуа никто не отважился принять ваш вызов… – Гуго развел руками. – Только один из гвардейцев мессира Жильбера де Кастра решился принять ваш вызов. Трудно сказать, кто это, он одет в черные цвета с белым голубем на щите…

— Плевать. Катар, так катар. А, что касается семьи Мирпуа – все равно им уже не видать земель сеньории… – сенешаль кивнул в сторону крестоносцев. – Кто принял вызовы мессиров де Марли и де Клэр?..

— Вызов мессира Бушара приняли его светлость граф Анри де Родез и младший Раймон де Мирпуа-младший с каким-то катарским гвардейцем… – Гуго покраснел, произнеся последние имена.

Ги де Леви удивился и пожалел, что катарский выродок решился-таки проявить смелость, а не кусать из подворотни, но ничего не сказал, а лишь кивком головы приказал Гуго продолжать.