Книга Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона, страница 49 – Виктор Бушмин

Географическая и политическая справка.

Чтобы понять, общее положение отрядов Ги де Леви достаточно взглянуть на современную географическую или политическую карту Франции. Сейчас, конечно, все границы четко определены, прописаны и размечены в соответствии с международными правилами.

Но, во времена средневековья понятие границ имело размытый характер и практически не рассматривалось как один из основополагающих пунктов власти и политики. Короли, герцоги, графы, маркизы и бароны имели крайне отдаленное представление о конкретике своих земель, чем часто пользовались в личных целях, развязывая те или иные войны. Отсутствие четких документов и, наоборот, наличие разного рода туманных преданий, путанных и противоречивых церковных записей, которые были, как правило, единственными законными бумагами, вносило огромную путаницу.

Окситания, ее можно называть также Лангедок, что означает «страна языка ОК», на протяжении многих веков противопоставляла себя северной части королевства, или «страны языка ОЛЬ», но, часто вспоминала о своей принадлежности к Франции, когда ей угрожала серьезная опасность. В ее состав можно справедливо включить земли современной Тулузы, Прованса, Фуа, Бигорра, Керси. Даже Арагон, графства Руссильон и Барселона входили в этот огромный языковый союз. Пиренеи не являлись природной границей, наоборот, именно через горные перевалы и осуществлялась непрерывная связь, разорванная грубой рукой крестоносцев графа Симона де Монфора.

Арагон был отброшен за перевалы и, на время, потерял силы и желания претендовать на часть этих земель. Германские императоры, увлеченные внутренними проблемами и войной с папством, сквозь пальцы смотрели на эти края, правда, но ревностно оберегали части земель, вассально подчиненных империи.

Более полувека назад, отец короля Филиппа уже выручал осажденную Тулузу, которую хотел захватить Генрих Плантажене – дед нынешнего английского короля Генриха Третьего. Но, по иронии судьбы, окситанцы во главе с отцом нынешнего графа де Сен-Жиль, не оценили благородство их далекого короля и переметнулись к грозной Англии. Так, полагали они, будет выгоднее находиться в стороне от большой войны Франции и Англии, которую справедливее назвать Первой Столетней Войной.

Даже граф Раймон де Сен-Жиль прибегал к подобным метаниям из стороны в сторону, чем загнал себя и свой народ в кровавый и жуткий угол религиозной войны, тесно переплетавшейся с династическими спорами.

Город и крепость Каркассон расположился в центре огромной и плодородной равнины и блокировал выходы из горных перевалов юга.

Фуа, Комминж и Арагон, так или иначе, имели связи с равнинной Францией и Европой только через этот город. Его ключевая позиция не случайно была важной для короля Филиппа. Удержать любой ценой крепость и сенешальство означало навсегда утвердиться на Юге Франции для Капетингов.

После смерти графа Симона де Монфора, погибшего при неудачном штурме Тулузы, его сын Амори вел дела крайне неудачно, теряя один за другим замки и крепости. Северные франки, шаг за шагом отступая, сжимались вокруг Каркассона и тех немногих замков и городков, что они могли еще удержать.

Только вокруг Каркассона в данный момент решалась судьба Окситании. Быть ей с Арагоном и отойти от Франции, или навсегда влиться в могучее и развивающееся тело нового французского королевства.