Онлайн книга «Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона»
|
Они лежали и молча смотрели друг на друга, утомленные любовью и страстью. Грудь Жанны вздымалась, ее щеки горели, и в глазах светился удивительный блеск. Ги улыбнулся, поцеловал ее и сказал: — Милая, мне надо ехать… — Куда?.. – Жанна приподнялась на постели. – Зачем?.. Ги виновато пожал плечами: — Король прислал гонца, мне надо срочно уезжать ко двору… — Опять… – Жанна закрыла лицо руками. — Почему, опять… – попытался успокоить ее Ги, отнимая руки от ее лица. – Мы итак, почти два года были вместе… — Это ты считаешь нормальным? – Заплакала Жанна. – Нормальным?! Я не вижу тебя толком, ты вечно носишься со своими рыцарями, как оглашенный, по южным землям Тулузы, приезжаешь на годик-другой, и, пожалуйста, снова уезжаешь… — Прошу тебя, умоляю, не плачь… – Ги поцеловал ее мокрые глаза. – Откуда ты знаешь, что я опять уеду надолго… — А, как же мой сон?.. – грустно ответила Жанна. Она вдруг посмотрела на него и, хитро прищурив свои огромные черные глаза, спросила. – А, вдруг, ты обманываешь меня? Может, ты завел себе жену на Юге? Вот, король и пишет тебе. Вы же с ним, как это сказать, приятели, он и покрывает твои загулы… — Побойся Бога, милая… – засмеялся Ги. – Какая, к черту, жена в Тулузе… — Ну, не в Тулузе, значит, в Каркассоне… – не унималась Жанна, ревнуя Ги. — А, причем тут Каркассон… — Притом! Ты же был там сенешалем во времена покойного графа Симона де Монфора! Завел, наверное, какую-нибудь пылкую южанку, она окрутила тебя, бестолкового, заворожила! Может, она и детей тебе успела нарожать?.. — Бред какой-то… – удивился Ги. – Пойми, мне никто не нужен, кроме тебя и наших детей!.. — Не знаю, не знаю… – засмеялась Жанна, – все вы так говорите, наверное, когда уезжаете от жен неизвестно куда! Ги открыл рот от изумления, не находя слов возразить ей. Жанна посмотрела на него, громко засмеялась, поцеловала нежно, и тихо прошептала на ушко: — Глупый! Я шучу… — Ох, а я, признаться, просто растерялся… – улыбнулся Ги. — Однако, милый! – Жанна улыбнулась и кивнула глазами на него. – Ты, мой родной, приятно оживился, когда я начала тебя ревновать! Смотри, как напрягся… Ги не успел ответить, как Жанна опустила голову и…. Голова закружилась, Ги судорожно глотнул воздух, закрыл глаза от удовольствия. — Колдунья, – прошептал он, задыхаясь от удовольствия, – настоящая и самая любимая моя колдунья… Они пролежали в постели почти до вечерней молитвы. Ги слышал, как слуги вывели коня гонцу, отрывистые разговоры во внутреннем дворе замка, цокот копыт по мощеному двору, все это пролетало, как в тумане. Начинало смеркаться, все-таки, апрельские дни были еще коротки, когда он услышал веселые голоса и цокот копыт. Вернулся сын, который вместе с младшим братом и оруженосцами был на охоте. Судя по веселым голосам, смеху и шуткам, охота удалась им на славу. Ги приподнялся с подушек и грустно сказал ей: — Все, милая, наш сын вернулся. Пойду, обрадую его нежданной новостью… — Ты поедешь сегодня? – с грустинкой в голосе уточнила Жанна, которая стала приводить свои волосы в порядок, заплетая их в тугие косы. – Может, уедешь завтра поутру… — Посмотрим, родная моя… – рассеянно ответил Ги, гладя ее плечи. – Посмотрим… Маршал привел в порядок одежды и вышел из комнаты, спустился вниз и столкнулся с сыном Ги-младшим, вторым сыном Филиппом и оруженосцами, которые несли около дюжины бобровых тушек. Младшая дочь рыцаря де Леви, Жанна, в это время занималась с нянькой и монахом, которые упорно вкладывали в ее прекрасную белокурую головку латынь, математику и основы хозяйствования. Жанне исполнилось тринадцать лет, ее тело стало принимать соблазнительные девичьи формы, а в голове вертелись только обрывки из романтических сирвент и рыцарских романов мессира Кретьена де Труа. Ее, куда больше, занимали вопросы моды, ткани, украшения и ароматические масла, нежели нудные уроки домашнего образования. Жанна сквозь пальцы смотрела на шалости своей единственной дочери, но спуску ей не давала, периодически поругивая за отсутствие прилежания в обучении. |