Книга Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона, страница 145 – Виктор Бушмин

Ги де Леви разумно решил, что триумфальный въезд в Каркассон лучше всего отложить до утра. Но, чтобы быть уверенным в организации торжества, он попросил Бушара де Марли выслать гонца, которому поручалось известить о возвращении сенешаля графа, епископа и мессира Жильбера де Клэр.

Когда конюх одного из рыцарей де Марли ускакал во весь опор, подняв столб пыли на дороге, Ги усмехнулся в усы и, повернув голову к Бушару, сказал:

— Вот увидишь, клянусь Богом, какую теплую встречу нам организуют в Каркассоне…

Бушар равнодушно пожал плечами и пошел в свою палатку.

Каркассон. 19 августа 1221 года.

Отряд, возглавляемый сенешалем, с нарочитой и показной торжественностью въехал в главные ворота крепости, пройдя ровными рядами по его извилистым улочкам на небольшой холм, где располагался замок и цитадель Каркассона.

Приезда Ги де Леви уже ожидали. Ворота и стены внешних укреплений были разукрашены флагами, на которых красовались львы дома Монфоров, красный крест и черные орлы по золотому полю мессира де Марли, красные стропила Жильбера де Клэр и, выше всех стягов гордо реяло знамя короля Франции, усеянное золотыми лилиями по лазоревому фону.

Жильбер де Клэр промурыжил для порядка гарнизон и жителей Каркассона, выждал около недели и снял знамя Ги де Леви, уехавшего в Фуа, сменив его на королевский штандарт Франции. Английский сеньор пропустил мимо ушей ворчания графа Амори де Монфора, высказавшего что-то против этого возмутительного жеста крестоносца, но флаг не снял, а наоборот, приказал поднять его над всеми башнями и воротами города и цитадели. Насладившись недовольством молодого и беспомощного графа, Жильбер подумал-подумал, да и приказал еще нарастить флагштоки, чтобы все поняли – король Франции был, есть и останется единственным, грозным и законным властителем этих земель, а граф де Монфор – просто его вассал, каковых у Филиппа было и так в избытке. Только епископ Ги сопротивлялся этой затее англичанина, но сдался, когда Жильбер его спросил прямо и открыто:

— Епископ, неужели вы полагаете, что ваша власть в Каркассоне стоит выше божественной власти помазанника?..

Епископ, сраженный наповал такой постановкой вопроса, испуганно перекрестился и умолк, проронив в ответ что-то невразумительное. Жильбер величаво поклонился ему, но провожать до дверей не стал, добавив:

— Я лишь четко следую указаниям сенешаля. А, насколько вы должны знать, сенешальскую цепь и титул маршала альбигойских крестоносцев мессиру Ги де Леви вручил лично король Филипп и, насколько мне известно, своего решения не отменял!..

— Но, мессир де Клэр! – Попытался спорить епископ. – Сеньориальные знамена не могут быть подняты выше церковных хоругвей. Еще со времен короля Хлодвига…

Жильбер не дал ему договорить:

— Монсеньор! Я весьма щепетилен в вопросах геральдики и воинских обычаев. Так вот, пока в Каркассоне находился сенешаль, которого назначил на эту должность король, знамя мессира де Леви находилось ниже церковных хоругвей. Но, как только сеньор сенешаль убыл по королевским делам, я снял его знамя и поставил, заметьте, не свое, а королевский штандарт.

Насколько мне не изменяет память, многоуважаемый епископ, его королевское величество был и остается верховным сюзереном этих земель, кои он поручил покойному графу Симону, когда отдал владения покойного еретика Тренкавеля в лен. Этот акт, вы должны помнить, состоялся в замке Мелена…