Книга Узник Кардиффа, страница 73 – Виктор Бушмин

— Граф, умоляю, – он сузил глаза от злости, – хотя бы сейчас извольте не мешать мне командовать отрядом!..

Глостер гневно вскинул голову в коническом шлеме и направил своего иноходца прямиком на Гильома, но тот лишь засмеялся и, смерив его взглядом, спросил. – Только один вопрос, ваша светлость! – Он с нескрываемой издевкой в голосе произнес последние слова своей фразы. Глостер вытянул лицо от ярости, но де Ипр, сменив иронию на спокойный вид и тон, спросил. – Вы когда-нибудь воевали в городке, охваченном пожарищем?.. – Тот отрицательно покачал головой. – То-то, граф. Тогда уж, позвольте тому, кто знаком с подобным не понаслышке, заняться привычным ему делом…

Гийом не дождался ответа, поддал шпорами жеребца и, увлекая за собой рыцарей, громко крикнул:

— Мессир де Форж! Возьмите десяток рыцарей и направляйтесь к порту! Перекройте любой ценой дорогу к причалу!.. – Гийом повернул голову и бросил отрывистый взгляд на Глостера, спешившего за ним следом на иноходце. – Мессиры! Будем штурмовать замок и брать донжон!.. – Он посмотрел на графа. – Граф! Вы-то чего ждете приглашений! Вперед! К замку!.. – Гийом, которому граф Глостер теперь уже безропотно отдал бразды правления, громко засмеялся. – Гоните своих тупоголовых бездельников к стенам!..

Донжон Кардиффа.

Едва дверь начала приоткрываться, как Гуннар, стоявший за спиной Арнульфа, резким толчком отшвырнул англичанина в сторону и мощным толчком своего тела распахнул окованную железом дубовую преграду, стоявшую на пути к освобождению герцога Робера.

Рыцарь Гийом, командовавший стражниками, понял, что на него и его людей напали враги, выхватил меч из ножен и устремился навстречу противнику. Но Гуннар, вооруженный длинной датской секирой, винтовым ударом выбил его меч. Он сделал широкий шаг к отшатнувшемуся рыцарю, ногой в грудь отбросил его на каменные плиты пола и, прижав шею своей мощной ногой, одетой в крепкий испанской кожи сапог, и приказал стражникам:

— Бросайте оружие! Ваш командир пленен!.. – из-за его спины выскакивали Филипп де Леви, Абдалла и Арнульф, невесть откуда вытащивший длинный саксонский кинжал и широким лезвием.

Стражники попятились к дверям, отделявшим их от покоев герцога, но оттуда выбежали три сарацина, охранявшие герцога Робера и, вместо того, чтобы ценой своих жизней стеречь его от противника, приставили свои острые, словно бритва, ятаганы к спинам и шеям опешивших защитников.

Филипп де Леви вышел вперед, засунул меч в ножны и, подняв вверх правую руку, спокойным, но уверенным в собственных силах, голосом произнес:

— Храбрые воины, я – мессир Филипп де Леви и де Сент-Ном, даю слово шевалье, что ни один волос не упадет с ваших голов от моей руки, равно как и от рук моих воинов! – Он пробежался глазами по лицам Гуннара и Абдаллы, которые отпустили секиру и ятаган, но остались стоять в напряжении и готовности за спиной рыцаря. При этом, Гуннар все еще продолжал своей ногой сдавливать шею рыцаря Гильома, хрипевшего от боли.

Стражники молча побросали свои мечи и короткие шефлины, повалились на колени и покорно опустили головы.

— Вяжите их, живо… – Филипп, не задерживая взгляда на сдавшихся солдатах, шагнул к раскрытой двери, за которой должен был находиться герцог Робер Куртгез. Он подошел к проему стрельчатой двери, со всем почтением склонил голову и произнес: