Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 87 – Виктор Бушмин

— Но отец! Зачем нам, вот так сидеть в замке? Лучше выйти в поле и дать открытый бой! – Не унимался сын, несколько туповатый Жискар де Руси.

Граф повернул голову и пристально посмотрел на сына. Потом с вздохом сожаления сказал:

— Ой. Это же надо, какой бестолковый ты у меня! Вся упертость, ненужная порой настырность, тебе досталась от твоей матери, сестре короля Арагона! Он сам был дурак-дураком! Я надеялся, что ты поумнеешь…

— Отец! Вы постоянно меня тычете носом в наших арагонских родичей! – Обиделся сын.

— Да! Тычу! И буду тыкать до тех пор, пока я жив, или пока ты не поумнеешь! Нападать с мечом на своего сюзерена!!! Ты и в правду глупец! Так, у нас есть шанс на спокойные и долгие переговоры, осада может затянуться, срок сорока дней службы для многих сеньоров закончится… Людовику придется или раскошеливаться, чтобы платить им, или искать пути к переговорам и примирению! То, сё, пятое, десятое, вот время и упущено! Понял, баран?!

— Понял… – пробурчал в ответ, обидевшийся на резкие слова отца, Жискар де Руси.

— Молодец, если понял. Спускайся вниз и иди заниматься воинами. Пусть готовят стрелы, перекуют коней, кому нужно… В общем, не сидят без дела! – Улыбнулся отец и хлопнул сына по плечу.

Когда Жискар ушел, граф стал размышлять над своим положением. Пока он не находил его проигрышным. Приготовления противника носили для него чисто ритуальный характер. Эбл не думал даже о том, что может грянуть беда. Потом он переключился на мысли о своем сыне Жискаре. Это был его единственный сын и наследник, носитель его фамилии. Он сильно любил своего несколько упертого, как ему казалось, и ленивого сына. Даже когда он часто ругал его, он сам, в большей степени, чем Жискар, переживал за своего мальчика. Эбл до сих пор считал тридцатилетнего Жискара мальчиком. Он с нежностью вспоминал молодые годы, когда они вместе с маленьким Жискаром катались на конях по снежным полям на севере Норвегии, куда он вывез сынишку, чтобы показать ему красоту и многообразие мира, окружавшего их.

Он очень любил и переживал за своего сына. Жискар рос избалованным и, несколько капризным, ребенком. Все женщины в роду страшно любили и, к большому негодованию Эбла, баловали Жискара. Ко всему прочему, Жискар был одарен от природы, но страшно ленив и избалован. Он не был правшой или левшой, его сын мог одинаково хорошо владеть обеими руками, а это была большая редкость и своего рода божий дар, если бы его сын прилагал к этому усердие и желание. Но Жискар не прилагал особых усилий ни к чему, хотя почти всё, за что он брался, давалось ему с легкостью! Отец частенько ругался и кричал на него, чем, вполне вероятно, мог отбить желание у ребенка. К тридцати годам Жискар мог многое, но всё как-то поверхностно и не совсем обстоятельно, как желал отец.

Графа Эбла немного успокаивало то, что он приходился шурином самому королю Арагона, многим его противникам приходилось считаться с этим, довольно-таки, грозным и существенным фактом. Вот и теперь граф уповал и рассчитывал на то, что родство с Арагоном сможет защитить его от опасности в лице молодого и шустрого принца Людовика…

Лагерь королевского «оста» возле замка графа де Руси. 20 апреля 1102 года.

Людовику доложили о полной блокаде нескольких замков и башен графа де Руси.