Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 29 – Виктор Бушмин

— Да, Ваше высочество! Помню. Священная хоругвь Хлодвига Меровинга… – спокойно ответил его оруженосец.

— Так давай тогда, иди и скажи Ромуальду, пусть быстрее тащит кольчугу и всё необходимое!..

Годфруа быстро выскочил из палатки, оставив принца наедине со своими мыслями. Людовик услышал громкие и шустрые команды своего рыцаря и, вскоре, в палатку вошли несколько его слуг, бережно неся всё необходимое. Облачение принца прошло быстро, можно сказать, даже буднично. Сказывалась длительная подготовка оруженосцев и прислуги, наученная походами Его высочества.

Облачившись в кольчугу, Людовик посоветовался с Годфруа:

— Чем советуешь сегодня биться, верный рыцарь?

— Вы, ваше высочество, одинаково приспособились ко всем видам оружия. На сегодня, мне кажется, лучше выбрать поединок на мечах и шестоперах. Секиру и цепник выбирать не станем. Каково ваше мнение? – Тоном знатока ответил Годфруа.

— Меч и палица…неплохо! – Согласился с выбором оруженосца Людовик.

Годфруа указал слугам оружие. Слуги подали принцу на выбор несколько мечей. Выбор пал на немецкий с рукоятью в полторы руки меч и крепенький бургундский шестопер.

— Все, иди к герольдам и подай от моего имени заявку на два поединка… – похлопал Годфруа по плечу принц.

— Мигом обернусь, Ваше высочество! – Засмеялся Годфруа и побежал в сторону судей турнира.

Людовик и еще двое его рыцарей, де Нанси и де Шомон, неспешно направились к турнирному полю. Впереди них шли герольды принца, высоко держа вымпелы Франции, Буржа, мессиров де Нанси и де Шомон, решивших биться на стороне принца на шестоперах, мечах и секирах.

— Ваше высочество! – сказал Ангерран де Шомон, молодой рыцарь из отряда Людовика. – Позвольте мне, Вашему покорному слуге, выступить на мечах и секирах, коими мне более сподручно работать…

— А мне, сир, на мечах и шестоперах. – Присоединился спокойный и невозмутимый де Нанси.

— Благодарю за участие, мои верные и храбрые паладины. Ваш выбор делает честь любому рыцарю… – ответил принц своим товарищам.

Они подошли к полю, где уже начиналась жеребьёвка участников одиночных боев. Не все рыцари, участвовавшие в первые дни турнира, решились на продолжение. Людовику выпал жребий сразиться на мечах с графом де Бар, на шестоперах с виконтом де Туар. Его спутникам выпали в качестве соперников герцог Бургундии и аквитанский рыцарь Готье де Монпеза. С ним будет драться де Нанси. Ангеррану де Шомон на мечах выпало биться с нормандцем де Лонгвиль, на секирах с графом Бернье де Ла Марш.

— Вот, господа, ваши соперники… – указал в сторону нескольких рослых рыцарей принц.

— Чудненько… – потер руки в предвкушении хорошей драки де Шомон.

— Мессиры! Хватит петушиться, будьте серьезней! Противника необходимо любить и уважать! – Сказал Людовик.

— Уважим, не извольте беспокоиться… – спокойно ответил громила де Шомон. Людовика всегда поражало какое-то громадное спокойствие и чувство уверенности, излучаемое этим огромным потомком его верных вассалов, живущих на границе с Нормандией и привыкших к извечной напряженности и опасностям, постоянно смотрящим в лицо угрозам беспокойных северных соседей. Вот и сейчас, несмотря на всю опасность и серьезность одиночного, пусть и турнирного, но, все-таки, боя на мечах, секирах и шестоперах, молодой Ангерран де Шомон спокойно и степенно ожидал своей очереди на участие в поединках.