Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 181 – Виктор Бушмин

— Звезды расположены в этом году ужасно, – сказал первый клирик, – Сатурн и Марс вошли в созвездие Стрельца.

— Жди большой беды, – вторил ему другой клирик, – тут, совсем недавно, слух прошел. Потемнело деревянное изображение святого Мартина Турского. А это очень плохо….

— И не говори. Волки и воронье тучами вьются в районе Парижа и Шампани. По местным дорогам даже с эскортом ездить стало опасно….

Годфруа немного насторожился. Он, как и любой малограмотный житель древней Европы, с опаской и уважением относился к всевозможным приметам и суевериям. Сенешаль де Леви, как и приказывал Сугерий, выехал в Париж с воинством графства. Оно, после всех перипетий войны, когда пополнения отправлялись практически ежемесячно, было невелико.

Сто двадцать рыцарей, двести арбалетчиков и триста сорок копейщиков. Единственное, о чем не волновался Годфруа, это прекрасно собранные в полном объеме налоги и подати. Отряд с некоторой опаской двинулся в путь. Ехать решили в полном вооружении, в кольчугах и бронях, арбалеты были заряжены. Лошадей старались беречь, из-за чего переход получился несколько долгий, чем планировалось ранее. Только на пятый день пути показался Париж и его предместья.

Дыхание войны докатилось и до столицы. Везде и во всем ощущалось некое нервозное состояние всеобщего возбуждения. На мостах и переправах находились крупные отряды воинов, контролировавших и проверявших всех проезжающих. Годфруа и его спутники не миновали этих кордонов, много раз останавливаясь и, предъявляя свои гербы и титулы, нудно объяснялись с командирами отрядов. Все-таки, большой отряд воинов в глубоком тылу, да еще с отсутствующими сопроводительными бумагами, вызывал нездоровое подозрение.

Но рыцари спокойно терпели подобные неудобства. Они были на родине, ехали к себе домой. Долгое время отдыха, проведенное в Дре, пусть и не войне, заставляли трепетать сердца воинов в предвкушении новых предстоящих сражений и наград.

Вот уже и Париж! Широкие и плодородные поля правого берега Сены, вплотную подходившие в то время к городу, были сплошь отданы под виноградники. Только небольшая часть этих земель была засеяна рожью. Годфруа отметил для себя, что, несмотря на войну и близость опасности, люди чувствуют себя спокойно, не опасаясь за свою жизнь.

«Король на славу постарался навести порядок у себя на землях», – отметил Годфруа. Действительно, то тут, то там, виднелись сгоревшие и разрушенные замки и башни феодалов, понастроивших их в «смутное время», каковым теперь считались годы правления отца Людовика, покойного короля Филиппа.

У рыцарей, командовавших кордонами и заставами, Годфруа не раз справлялся о здоровье и местонахождении короля. Ответы были самыми разными, но, по большей степени, уклончивыми. Военная контрразведка, которую придумал и которой теперь лично руководил Сугерий, работала четко.

Годфруа частенько встречал повешенных на деревьях и столбах людей, на груди которых болтались таблички «Иуда», украшенные королевскими лилиями в знак высочайшего суда. Так расправлялись с предателями и шпионами англичан.

Со всеми предосторожностями, проехав земли графа де Мёлан, недавно разграбленные королевскими войсками, отряд, наконец-то, добрался до моста, отделяющего Париж и королевские земли от неспокойных сеньорий. На мосту, как и в прошлый раз, располагался большой отряд королевских сил, оберегавший подступы к городу.