Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 173 – Виктор Бушмин

Второй, внутренний, фронт войны отнимал больше сил и энергии у короля Людовика. Граф Тибо оказался тонким и прожженным интриганом, сумевшим втянуть в конфликт с королем многих знатных сеньоров.

Граф Андре де Йорк был вызван в Англию для усмирения мятежей саксонцев на границах с Шотландией. Он периодически переписывался с Годфруа де Леви, но это были ничего не значащие, просто дружеские письма. Разведки обеих сторон, поначалу косившиеся на эту странную дружбу двух рыцарей из враждующих лагерей, в конце концов, перестала видеть в них опасность, или это было для вида, кто их знает, этих разведчиков.

После Жизора, Годфруа де Леви отправился к себе в графство, заниматься подготовкой новых рекрутов, готовить провиант и деньги для королевской армии. Только через полтора года он будет призван Сугерием в Париж, да и то, с небольшим эскортом. Но об этом позже…

А пока он наслаждался спокойствием относительно мирной жизни в тылу, куда лишь изредка долетали разрозненные новости о ходе затянувшейся войны. Делать в основном было нечего, и Годфруа позволил своей женушке уговорить себя, наконец-то, заняться образованием. Теперь, все чаще и чаще, де Леви – старший просиживал за толстенными книгами в огромной библиотеке домовой церкви, расположенной в замке. Свет, проникая через огромные романские витражные стекла окон, бросал причудливые тени на старинные манускрипты. Но больше всего Годфруа любил слушать, особенно по вечерам, когда непогода или ветра завывали за окнами и в большой каминной трубе, как читает вслух его Луиза. Почти все чада и домочадцы собирались в просторной зале главного дома, который Годфруа, вернее сказать – его жена, облагородила и придала ему более теплый и, я бы сказал, домашний и уютный вид.

Все собирались слушать чтение Луизы. Правда, Годфруа больше всего любил слушать устные пересказы его жены, поражаясь при этом её огромной и цепкой до мелочей, связанных с именами, титулами и датами, памяти.

— Милая. Как ты можешь запоминать столько всего? – Не раз восхищался Годфруа.

Луиза мило улыбалась в ответ, проводила белоснежной изумительной ручкой по своим густым черным, как смоль, волосам, и отвечала:

— Дурачок ты мой. У нас, на Юге, принято давать приличное образование детям, тем более, если они из древних и родовитых семейств…

Годфруа после этих слов обычно хмурил лоб, изображая обиженного супруга. Луиза заливалась веселым и звонким смехом, в котором было столько любви и нежности к нему, что де Леви оттаивал.

Сегодня, невзирая на промозглую погоду, даже старый рыцарь Антуан де Сент-Омер пришел послушать рассказ Луизы. Дети расселись возле матери, прижавшись головами к ее пышной юбке, только старший сын Годфруа – Филипп с серьезным видом сел рядом с отцом и наставником. Оруженосцы и остальная прислуга затихли вокруг. Шателен замка, Шарль Мрачный уложил полный очаг камина огромными бревнами, чтобы они дольше могли освещать зал. Все приготовились слушать очередной рассказ хозяйки замка.

Луиза немного отпила вина из красивого золотого кубка, вытерла уголки рта белым полотенцем и начала свой рассказ:

«Сегодня, пожалуй, я расскажу вам всем немного о славной и поучительной жизни нескольких древних франкских королей. Сегодня я решила посвятить свой рассказ королю Шарлю Лысому, основателю Французского королевства, каким мы его знаем сейчас.