Книга Проклятие Гийома Завоевателя, страница 141 – Виктор Бушмин

— Милая моя! Как же я счастлив! Я тебя полюбил с первой нашей встречи, еще тогда, на свадьбе де Фиенна! Ты помнишь?..

Луиза подняла глаза и, улыбнувшись, ответила:

— Да! Мой маленький рыжий лев! Я сама не могла отвести, почему-то, от тебя свой взор, как ни старалась! Даже тогда, когда мне сказали знакомые, что тебя страшно ранили разбойники, я ни на секунду не испугалась! Я чувствовала, что нам судьбою решено быть мужем и женой!..

Годфруа поцеловал Луизу. Они, не отрываясь, повалились на постель.… Только под утро, утомленные любовью, Годфруа и Луиза заснули друг у другу в объятьях.

Второй и третий день свадьбы проходили также весело и буйно, как и первый. Теперь гости щеголяли своими подарками молодоженам, стараясь превзойти, друг друга в щедрости и богатстве дарений.

Так, принц Людовик, в добавление к ранее пожалованным землям, наделил молодых еще одним замком, но на этот раз в Вексене. Судя по словам Ангеррана де Шомона, это был крепкий и относительно новый каменный замок.

Сугерий, от лица всех клириков короны преподнес в подарок ковчежец, некогда принадлежащий святому Тома Пикардийскому.

Граф Робер Фландрский с сыном подарили три тысячи ливров серебром, десять племенных фландрских першеронов и три полных рыцарских доспеха.

Молодой Гильом Аквитанский от имени своего и своего родителя преподнес тысячу ливров серебром, пять испанских кобылиц и большой набор оружия, богато инкрустированного золотом и каменьями.

Подарки остальных гостей мало уступали предыдущим. Это заставило скупого родителя невесты, скрягу Гуго де Лузиньяна, вместо трех тысяч ливров, которые он собирался преподнести в дар Годфруа в качестве приданого своей дочери, выделить, скрепя сердцем, еще семь тысяч. Две дюжины новых придворных платьев, три отреза венецианских и византийских тканей, набор серебряной посуды и, от себя лично, прекрасный меч испанской работы, в рукоять которого были вложены мощи святого Исидора Кастильского.

Луиза, как истинная молодая хозяйка дома и хранительница очага, принимала подарки, радуясь им, как маленькая девочка сладостям.

Годфруа де Леви подарил своей супруге десять колье, украшенных рубинами и алмазами, две золотых диадемы, богато убранных жемчугом и изумрудами, море колец, брошей и прочих дорогих безделушек, которых уговорил прикупить на ярмарке её брат.

Гости продолжали веселиться, когда к Годфруа подошел Сугерий и произнес:

— Мессир Годфруа. Его высочество просит вас незаметно проводить его и Его высочество графа Робера в уединенное место для важного разговора. Вам надлежит присутствовать, дабы скрепить возможный акт своей печатью, как важного магната королевства.

Сердце Годфруа всколыхнулось: «важный магнат королевства!». Он объяснил Сугерию, как пройти в отдельные покои его донжона и, поклонившись, направился к принцу.

Людовик был весел, расточал улыбки, шутил, сыпал остроты, словом, вел себя совершенно непринужденно, как и подобает гостю на свадьбе. Де Леви поклонился принцу и произнес:

— Сир. Я весь к Вашим услугам. Сугерий уже находится в отведенной комнате, где ожидает Вас.

Людовик, продолжая веселиться с гостями, шепнул Годфруа:

— Быстренько распорядись назначить танцы, а для рыцарей повели показать какую-нибудь потеху со зверьем, пусть отвлекутся. Сам же, подойди незаметно к мессиру Роберу и, поклонившись, передай ему: