Книга Пророчество Гийома Завоевателя, страница 81 – Виктор Бушмин

Папа Римский сегодня рано проснулся, с крайним нетерпением провел утреннюю мессу, вызвав удивление у гостей и его курии. После обеда, папа Урбан не выдержал и отдал команду начать выдвижение к Клермону:

— Монсеньоры! Нам пора! Господь больше не может ждать нашу вялость и терпеть богопротивные поступки короля Филиппа. Выезжаем в Клермон. Граф Раймон должен будет встретить нас в Руэрге, что на его северной границе. Оттуда, с его рыцарством, которое будет нашим щитом и мечом последующей кары Господней, мы проследуем к месту собора. Архиепископы Испании, Лотарингии, земель империи и королевства франков уже, наверное, скоро подъедут к Клермону…

Свита папы Римского вздохнула, и стала собираться в дорогу. К величайшему раздражению Урбана, сборы в поход продлились около недели. Архиепископам и членам папской курии так сильно не хотелось расставаться с роскошью и бездельем отдыха, царившего при дворе папы в Авиньоне, что Урбану пришлось несколько раз повысить свой голос на них, вызвав бурю восторга у челяди и прислуги.

Караван папы Римского, делая частые остановки в городках и монастырях, медленно, но неуклонно, приближался к Клермону, застревая в грязи разбитых дорог, промокая насквозь под непрерывными проливными противными дождями Окситании…

Тулуза. Дворец графа Раймона IV де Сен-Жиль. 6 ноября 1095 года.

Граф Раймон де Сен-Жиль был, если не испуган, тогда, уж точно, удивлен прибывшим гонцом от герцога Аквитании, который вызывал его на срочную и личную беседу к пограничной крепости Марманд, что лежала как раз на западной границе графства, оберегая земли Тулузы от алчных и воинственных рыцарей герцога Гильома Аквитанского. Собрав практически всех рыцарей своего графства, граф выехал к месту встречи.

Мерзкая осенняя непогода, с вечными ливнями и порывистыми ветрами, действовала на нервы графу Раймону, вызывала неприятные ноющие боли в местах заживших ран и травмированных костей. Графа последние три дня мучил больной зуб, напрочь лишив его сна и покоя. Раймон, как мог, оттягивал неизбежный визит придворного лекаря, способного только причинять ужасную боль, выдирая зубы своими жуткими клещами. Он прикладывал компрессы, грел и охлаждал больной зуб, полоскал рот растворами соли, жевал чеснок и прикладывал его к зубу, – бесполезно. Боль, словно в насмешку над графом, не отступала а, наоборот, все усиливалась и усиливалась. Но, это были, можно сказать, мелочи! На третий день мучений, щека графа Раймона раздулась, десна опухла, делая жизнь его еще невыносимее. Граф плюнул, и позвал лекаря.

Маленький, лысый и тщедушный старичок, мэтр Диего, которого он привез из своего последнего испанского похода в земли мусульман Кордобы, попросил рыцарей подержать графа за плечи, шею и руки, выхватил свои жутчайшие щипцы, смахивающие на орудия палачей, нежели на медицинский инструмент, и, резким рывком вырвал зуб у графа де Сен-Жиль. Раймон охнул, в его глазах потемнело на миг, но, боль, словно по мановению волшебной палочки, исчезла, оставив ноющую пустоту и приятное облегчение. Лекарь, напоследок, крепко шлепнул деревянным молотком по раздутой щеке графа Раймона, заставил его сплюнуть и прополоскать горло раствором соли. Раймон, нехотя, подчинился приказам лекаря, подумав про себя: