Книга Пророчество Гийома Завоевателя, страница 26 – Виктор Бушмин

Но, робкие язычки пламени гражданской войны и анархии, тут и там, запылали по Англии, разгораясь в большой костер гражданской и междоусобной войны. Города и замки восставали, сеньоры возмущались обещаемыми уступками англичанам, которые собирался сделать Гильом Рыжий. Ядром восставших сеньоров стал Рочестер – сильно укрепленный город и замок, столица богатого графства. К этому времени, Гильом и его верные сторонники уже контролировали Лондон, и весь юго-восток Англии.

Дувр. Англия. 25 сентября 1087 года.

Корабль, на котором в Англию прибыл архиепископ Кентербери, мягко уткнулся носом в мешки с песком, которыми был обложен причал гавани. Подали трап, по которому монсеньор Ланфранк аккуратно, он жутко боялся воды и не умел плавать, сошел на берег. Путешествие морем отняло много сил и истрепало нервы пожилого архиепископа. Тошнота всю дорогу не давала возможности отдохнуть, забывшись сном праведника хотя бы на пару часов. Теперь же, все позади. Архиепископ щурился от удивительно яркого, для этого времени года, солнца, прикрывая рукой глаза. Перчатка архиепископа, сшитая из изумительного бархата и унизанная драгоценными перстнями, бросала солнечные зайчики, искрясь радужными сияниями. Он увидел силуэты вооруженных рыцарей, видимо – это был комендант «Пяти портов» и его рыцари, приближающихся к нему и его эскорту, выползавшему на берег, буквально на четвереньках. Рыцарь, шедший впереди группы воинов, приблизился к архиепископу Ланфранку и, опустившись на колено, произнес:

— Монсеньор архиепископ! Ваше преосвященство, мы рады видеть и принимать вас и вашу свиту на берегах добропорядочной и христианской Англии! – Произнес Робер де Клэр – комендант «Пяти портов».

Ланфранк еле заметно кивнул и протянул свою, унизанную перстнями, руку для поцелуя. Робер изобразил что-то отдаленно напоминающее поцелуй, еле коснувшись губами перчатки архиепископа, встал и произнес:

— Сеньор великий примас Англии! Народ, сеньоры и Витенагемот свободных саксов приветствуют вас и просят незамедлительно приступить к коронации законного и истинного наследника покойного Гильома Завоевателя на престоле Эдуарда Исповедника! Вам будет выеден надлежащий вашему сану эскорт, самые быстрые и горячие кони королевства будут в вашем, монсеньор, распоряжении!

Ланфранк, ничего не зная о действиях Гильома Рыжего, думал только о том, как удобнее сказать сеньорам и прелатам Англии о выборе в пользу герцога Робера. Он рассеянно улыбнулся:

— Спасибо за расторопность, мессир Робер де Клэр! Ваш род не зря уважал и жаловал наш покойный сюзерен – великий Гильом Нормандский.

Робер, еле заметно улыбнулся уголками рта. Ему было крайне интересно увидеть реакцию архиепископа, видимо, не знавшего о событиях последних недель в Англии:

— Монсеньор! Так вы готовы провести коронацию, исходя из воли Витенагемота и народа королевства?

— Да, мессир комендант де Клэр. Я готов, к тому же, я и возвратился домой именно для этого.

Робер еле сдерживал смех, продолжал разговор:

— То есть, Вы хотите сказать, что знаете имя нового сюзерена Англии? Как вы, право, прозорливы и дальновидны, монсеньор архиепископ!

Ланфранк, в свою очередь, удивился тому, что рыцарь Робер де Клэр осведомлен о результатах недавних выборов в Нормандии. Он высоко поднял голову и, стараясь придать своему голосу наибольшую значимость и торжественность, произнес: