Онлайн книга «Пророчество Гийома Завоевателя»
|
— Примите сей меч, как залог верности нашей семьи де Биго. Сир… Он понимал, что может быть убит королем, но в душе не верил в это… Генриху нужны могучие союзники для беспрепятственного восхождения на престол в нарушение прав старшего брата Роберта, ведущего священную войну против неверных. — Встаньте, граф де Биго. Мы будем помнить верность и преданность наших слуг. – Сказал Генрих так, словно он уже был королем Англии. Потом обернулся к онемевшему Годфруа де Леви и добавил: — Мессир Гуго, будущий коннетабль королевства! Потрудитесь сопроводить мессира рыцаря де Леви и командира королевских арбалетчиков, мессира Жана де Фиенн, виконта де Коссэ, в Дувр без промедлений! Вы меня поняли, граф Норфолк?.. — Слушаюсь, сир. – Ответил Гуго де Биго, восхождение к вершинам власти началось… Лес был небольшой, оцепление сработало четко и быстро, но злодей не был схвачен. Генрих Боклерк, будущий король Англии, горевал над телом убитого брата. В горечи утраты он заявил, что его желанием будет утвердить законы Эдуарда Исповедника, издать хартию английских вольностей и принять клятву, как это делал Этельберт. Еще не став королем, он пленил норманнских баронов и саксов этими обещаниями свобод и, ровно через три дня, 5 августа 1100 года, был коронован в Вестминстере. Коронован, несмотря на протесты нескольких знатных баронов, держащих сторону законного наследника, герцога Нормандии Робера Куртгёза, который зажился у своей жены Сибиллы в Апулии и не спешил домой. Пролив Ла-Манш. 3 августа 1100 года. Жан тяжело переносил морские путешествия. Точнее сказать, он их на дух терпеть не мог. Его выворачивало наизнанку, стоило только ступить на борт корабля или лодки. Вот и сейчас, он перегнулся через борт нефа. Его тошнило…. Тошнило от качки, которая не прекращалась ни на минуту, тошнило от мерзости участия в грязном преступлении, очернявшем его душу, выворачивало от ненависти к жизни, еще недавно казавшейся ему безоблачной, радостной и полной счастья и любви… — Жан, дружище! Как ты?.. – Годфруа, как мог, пытался поддержать друга. Жан повернул свое позеленевшее лицо, и кисло улыбнулся: — Сам видишь, Годфруа…. Море – не моя стихия… Годфруа засмеялся и похлопал его по спине: — Крепись! Все уже, слава Богу, позади… Жан вытер губы рукавом и посмотрел в глаза де Леви: — Я не уверен…. Боюсь, что неприятности у нас еще впереди… — Да брось ты! – Годфруа отмахнулся от него. – Бог с тобой, Жан! Вечно тебе мерещится всякие гадости… — Дай Бог, чтобы я ошибся, дорогой друг… – грустно добавил Жан де Фиенн. Он взял кубок с вином, который ему протянул Годфруа, отпил немного, но тошнота снова охватила его, заставив перегнуться через борт нефа… Годфруа пожал плечами и пошел по открытой кормовой галерее нефа к корме судна. Он сел на тюки с английской шерстью и стал насвистывать какую-то мелодию, пытаясь забыться и отвлечься от плохих мыслей… Он и сам жутко переживал, что стал убийцей. Но, не простым убийцей, а «привилегированным», знатным и благородным убийцей. Убийцей королей!.. Он плюнул на палубу, закрыл глаза и задремал… Луиза де Лузиньян, красивая и влекущая, в белом платье невесты смотрела на него большими черными глазами, держа в руках огромный букет белых роз… Годфруа во сне улыбнулся и прошептал: |