Книга Пророчество Гийома Завоевателя, страница 117 – Виктор Бушмин

— Но, Мишель, довериться простолюдину?.. Боюсь, что он нас, вернее сказать, может сболтнуть потом лишнего. Тебе не кажется? И, скажи мне на милость, кто должен его произвести в рыцари? Мой сын, который сам только-только примерил пояс и шпоры? Или я – король Франции? Я не представляю даже, что начнут судачить в соседних землях! Король дошел по «ручки»! Он производит в благородных людей всякое отребье! Не кажется ли тебе это, Мишель?..

— Не кажется, сир. А, если и станут говорить, кто поверит словам каких-то обиженных сеньоров!.. Мало ли, что взбредет в голову или померещится посторонним! А, вот Годфруа Рыжий-Леви, между прочим, умеет хранить язык за зубами. А, уж то, как он относится к принцу, любит и охраняет его…. К тому же, сир, вы можете проверить его верность, преданность и храбрость лично. В конце концов, возьмите его с собой, присмотритесь к нему, подумайте…

— Отлично! Так я и сделаю. Возьму Годфруа Леви с собой в богомолье по местам Фландрии и Эно. Там, в дороге, и присмотрюсь…. Теперь, давай о следующих кандидатах…

Мишель задумчиво почесал подбородок, поднял голову, что-то рассматривая на небе, потом ответил:

— Рыцарь де Фиенн. Он проявил недюжинную выдержку и храбрость в отряде принца. К тому же, он из благородной семьи и, также как и Годфруа, привязан к Людовику. Правда, он уж больно идеализирован на старинных преданиях о рыцарской чести и этике. Так, прямо, и сыпет фразами из «Песни о Роланде». Ну, да ничего, он вполне сгодится… – де Немур вздохнул и добавил, – на первое время, пока не найдем лучше. Его вы тоже можете взять с собой…

Филипп кивнул, соглашаясь с Мишелем де Немуром:

— Отлично. Так и сделаем…

Париж. Конец марта 1099 года.

С уходом орд крестоносцев на восток и разгромом армии короля Англии в графстве Вексен, отошедшем теперь в пользу короны, король Филипп, казалось, немного заскучал.

Руки у него были развязаны, и он решил уделить больше времени наведению порядка в своем родовом домене, попутно изобразив свое раскаяние и трепетное отношение к вопросам религии.

Видимо так уж повелось, что под старость лет, ближе к смерти, каждый человек начинает задумываться о своей душе. Он вдруг начинает понимать, что жизнь близится к логическому завершению, богатства и власть в могилу не заберешь, груз грехов все сильнее давит на сердце, делая утреннее пробуждение все труднее и тяжелее, а сон все чутче и беспокойнее.

Последние три года король Филипп мучился почками. От своего верного вассала, наместника Фландрии Шарля, он узнал, что в провинции Эно, что на стыке Фландрии и германских княжеств, раньше проживал и целительствовал святой Дрюон. Даже сейчас, по свидетельствам монахов, на его могиле совершались чудеса исцеления больных, страдающих от болезней почек.

Филипп засобирался в дорогу весной 1099 года, решив по ходу устроить смотры гарнизонов приграничных крепостей, поддержать морально графа Ренара де Дампьерр, у которого была старая, в течение нескольких поколений, война с семьей де Авен из-за спорных земель в Бельгии.

Да и после отъезда его брата, неугомонного Гуго, надо было приструнить несколько расслабившееся дворянство графства Вермандуа, что на границе с Фландрией, Бельгией и Германией. Филипп ценил стратегическое положение этого графства, играющего роль пограничной марки, отделяющей север Франции от всяческих неугомонных соседей.