Книга Пророчество Гийома Завоевателя, страница 111 – Виктор Бушмин

— Да нет же! Нет! – Почти одновременно ответили ему его друзья.

— К тому же Гоше, рыцарь и помощник мессира наставника Антуана де Сент-Омера, а он человек опытный и грамотный, не зря его мессир наставник держит за писаря и чтеца, сказывал мне сегодня по секрету, что мессир наставник пойдет после вечерней службы к своему знакомому архивариусу геральдической палаты Королевства, умному и знающему человеку, чтобы самолично уточнить на счет твоего цвета. – Вставил, наконец-то длиннющую тираду, молчун и тихоня Морис де Шамбор, самый, наверное, верный и надежный приятель Годфруа из этой четверки ребят.

— Спасибо, друзья мои! – Поблагодарил товарищей Годфруа. – Прошу Вас, идемте спать. Завтра у нас много важных событий! Моя виселица, выступление в долгожданный поход и куча будущих приключений, дожить бы до вечера завтрашнего дня, остальное уже будет не страшно…

Париж. Королевский дворец. Середина июня 1098 года.

Филипп в последнее время, если так можно было описать его состояние, совершенно обленился, погрузившись целиком и полностью в свою любовь. Он напрочь забыл о многих обязательных для короля вещах, процедурах отправления властных полномочий, практически перестал вникать в дела по управлению своими землями, мало охотился и совсем забросил торжественные выезды к своим соседям-вассалам. Филиппа больше всего интересовали его эмоции, чувства и наслаждение прекрасными часами, днями и неделями, которые он проводил вместе с Бертрадой. Её прекрасные, горящие и зовущие глаза закрыли для Филиппа весь мир, погружая его в пучины страсти, сжигая его целиком и без остатка. Мишель де Немур и Рено де Вилльбеон практически в одиночку пытались, как могли, поддерживать порядок в домене, призывать к порядку зарвавшихся рыцарей-грабителей, орудовавших прямо возле ворот Парижа и на его оживленных торговых дорогах. Честно говоря, последнее давалось им с большим трудом…

Но, сегодня Филипп проснулся с каким-то решительным настроем. Прекрасное летнее утро, свежий воздух и упоительный завтрак в постели с Бертрадой, на удивление короля, настроил его на рабочий лад…

— Милый… – нежно проворковала своим приятным голоском Бертрада. Филиппа, прямо, завораживала ее удивительная интонация голоса. – Филипп. Мне тут одна фрейлина, случайно, проговорилась, что мессир Гильом Английский слишком уж усердно взялся за дело войны с нами…

Филипп поднял голову, задумчиво посмотрел на Бертраду. Он не расслышал часть ее слов, увлекшись ароматами приятного летнего утра.

— Прости милая…. Повтори, пожалуйста, честно говоря, я не расслышал…

Бертрада хотела, было, надуть губки и изобразить обиду, – она просто обожала, когда Филипп начинал ее успокаивать, но, решила сдержаться и повторила:

— Милый. Король Англии, как сказывали мне фрейлины, в конец обнаглел! Он замышляет какие-то подлости и желает лишить нас короны? Это так?..

Филипп вздохнул. Ему сегодня, что-то не хотелось рассуждать о политике:

— Это верно, но… отчасти, милая. Ничего страшного…. Король Гильом заключил с нами мирный договор, он отказался от притязаний на французскую часть Вексена, обещал уважать и защищать права паломников, убывших в поход…

— Ерунда! Это полная ерунда! – Резко оборвала его Бертрада. – Он, как я знаю, желает убить тебя, убить принца Людовика! Он хочет лишить меня и нашего малыша Филиппа возможность занять престол после тебя!..