Онлайн книга «Роза»
|
— Не надо было нанимать Силаса: он мне никогда не нравился! — Трудно сказать, что у него на уме, предателем мог оказаться кто угодно. — Джордж несколько минут помолчал. — Он глупо сделал, что сказал Макклендону. Было бы лучше, если бы он пришел ко мне сам. А тот старик не станет делиться ни с кем, даже с собственными сыновьями! Как только золото попадет к нему в руки, он убьет Силаса! — Ты что, веришь в то, что они говорят, я имею в виду, о твоем отце? — Я хотел спросить об этом тебя. — Я не знаю. Он был достаточно экспансивен, чтобы сделать все что угодно! Он бы мог взять золото, если бы захотел, но не думаю, что он сделал бы это для своей семьи! Джордж резко засмеялся: — Он никогда ничего не делал для своей семьи! Некоторое время они сидели в тишине. — Почему ты не сказал, что знаешь отца? — спросил Джордж. — Он мне сказал, что я не должен говорить ничего, пока ты не спросишь! — ответил Солти. — Он говорил, что ты, возможно, будешь очень зол на него, и не захочешь ничего о нем слышать. — Я таким был. Но теперь, надеюсь, научился чему-то и что-то узнал, что поможет его понять! Скорее всего, отцу самому было неизвестно, по какой причине он все это делал! Он просто вертелся в ту сторону, в которую дул ветер. И все-таки я надеюсь, что было что-то, значившее для него больше, чем это! — Было, — сказал Солти. — Он знал, что превратил свою жизнь в бардак, и это было ему ненавистно! Просто он ничего с этим не мог поделать, что и убило его. Или привело к тому, что он убил себя. Джордж фыркнул. — Отец не убивал себя, он слишком любил себя для этого! — Он ненавидел себя! — возразил Солти. — Он считал себя неудачником, знал, что разочаровал тебя и твоих братьев, и он не мог смириться с этим! Джордж отпустил несколько отборных выражений: — Ты ждешь, что я поверю в это, после того, как он с нами обошелся? А наша мать? — Боюсь, что он меньше всего думал о женщинах: может быть, они доставались ему слишком легко… Я не знаю! — Откуда ты все это знаешь? — Он был моим командиром, я служил в его последнем отряде! — Значит, ты один из тех, к кому он относился как к сыну! — Это причиняет тебе боль, да? — Это причиняет самую сильную боль по сравнению со всем, что сделал этот сукин сын! Я бы отдал свою правую руку за то, чтобы он не был моим отцом! — Он знал это. — Тогда почему же, черт побери, он ничего с этим не сделал? — Потому что он не мог! — Потому что пьянствовать и бегать за юбками ему было приятнее, чем погулять с ребенком! — Твой отец никогда не говорил ни с кем из нас. Он только слушал. Но он не мог уснуть в ту ночь, перед своим рейдом на линию огня Шермана. Думаю, он уже знал, что сделает. Я сидел с ним всю ночь и слушал его. — Бьюсь об заклад, он мог рассказать о многом. Я бы не удивился, если бы на следующий день ты не удержался в седле! Или не смог сделать ни одного шага! — Он говорил только о двоих: о тебе и о Томе Бланде. Джордж ожидал всего, но только не этого. — И что он сказал? — Что это были две самые большие ошибки в его жизни. Все остальное не важно! — И даже мама. — Он сказал, что говорил ей, но она ему не поверила. — Сказал что? — Не выходить за него замуж. Что он низкий, ничтожный, и что он испортит ей жизнь! — Это определение он подтвердил своей жизнью. А как он мог оправдаться за убийство Тома Бланда? |