Книга Роза, страница 111 – Лей Гринвуд

Роза опустила глаза и посмотрела на свою руку, которую крепко сжимал Джордж.

— Я хотела сказать, что сегодня ночью мы не сможем зачать ребенка, и если ты хочешь…

— Ты имеешь в виду…

Роза взглянула на Джорджа.

— Я всегда буду говорить тебе.

Она высвободила свою руку и скинула халат.

Джордж понял, что имела в виду Роза. Она согласилась быть его женой на его условиях, она отказывалась от детей. Им не грозит страх неудачи. Бескорыстность и значение ее жертвы почти завоевали его. Почти.

Голос совести напомнил ему, что он не любит Розу и поэтому не должен брать ее невинность, когда ничего не даст взамен, но он заставил замолчать этого маленького подлеца. Роза приглашала его в свою постель, и он намеревался воспользоваться этим приглашением.

Тело Джорджа ответило на него мгновенно. Джордж почувствовал даже неловкость из-за того, что его желание нарушило такой священный момент, но с этим ничего нельзя было поделать! Джордж увидел, что на Розе нет ничего, кроме ночной рубашки. Притяжение друг к другу, всегда связывающее их, охватило обоих с новой силой.

Джордж вскочил и бросился вон из комнаты.

— Еще кофе, — закричал он, раскрыв дверь в комнату Солти. — И горячей воды для ванны! Сегодня моя первая брачная ночь, и меня ждет невеста! — Ему пришлось облокотиться о дверной косяк, чтобы удержаться на ногах.

— Мм, — произнес Солти. — Сейчас половина второго. Ты разбудишь весь отель.

— Разбуди их всех! — кричал Джордж.

— Вы ничего не можете сделать с ним, мэм? — спросил Солти у Розы.

Роза на могла сдержать улыбку.

— «Я уже сделала». — Солти улыбнулся ей в ответ.

— Он будет здесь через полчаса, даже если ему придется принимать ванну в реке!

— Почему бы не принять ванну утром, как это делают все другие, — ворчала горничная, выливая два ведра горячей воды в ванну в комнате Солти.

— Женятся один раз, — объяснил Солти. Он тоже нес два ведра.

— Не понимаю, зачем вообще ему ванна, — продолжала ворчать та. — Все равно он не будет делать это постоянно, пусть она не надеется! Он будет приходить грязным и потным, чтобы грубо овладеть ею и через пять минут захрапеть!

— Джентльмены ведут себя по-другому, — заметил Солти.

— Хм! Он мужчина, да? Он пьян, так? Так какая же, к черту, разница?

Когда Джордж снова открыл дверь, он не очень хорошо держался на ногах. Он принял теплую ванну и выпил горячего кофе, но его голова трещала и гудела, как будто в ней непрестанно бил тревогу набатный колокол. Но хуже всего было то, что ему чертовски хотелось спать, словно он наглотался снотворного. Он не привык к виски. Джордж не мог забыть ужасного поведения своего отца, когда тот бывал пьяным, и поэтому избегал пить. Конечно, утешением было то, что Джордж вел себя в пьяном виде не так, как отец. Но то, что он чувствовал теперь, было достаточно неприятно.

Роза ждала его. В кровати. Боже, какой красивой она была при свете лампы! Он никогда не задумывался о женских волосах. Красивые женщины, которых он рисовал в своем воображении, были похожи на его мать. У нее были волосы цвета спелой пшеницы. Длинные, прямые и тонкие, они дополняли ее хрупкую внешность.

Густые вьющиеся каштановые волосы Розы были рассыпаны по ее плечам и по подушке. Они словно приглашали окунуться в их изобилие. Джордж всегда считал ее красивой, но, глядя на нее сейчас, в тусклом лунном свете, на фоне белоснежной постели, он понял, что ее красота заключается в ее простоте. Ресницы Розы не были очень густы, губы ее не были очень полными, глаза — глубокими и выразительными. Но в этом лице была гармония простоты, которая делала его самым очаровательным, добрым, зовущим лицом, из всех когда-либо виденных Джорджем!