Книга Джейк, страница 92 – Лей Гринвуд

Джейк обнял ее крепче. Никто не обнимал и не утешал Изабель с тех пор, как заболела тетя. Девушка даже не сознавала, как ей этого не хватает. Она радовалась, что сильна и самостоятельна, но как приятно знать, что в нужную минуту кто-то другой предложит свою поддержку.

— Что вы сделали?

— Уехала.

Огонь внутри превратился в жидкое пламя. Тело напряглось, нервы были так натянуты, что, казалось, не выдержат. Ее бросало то в жар, то в холод. Изабель понимала, что должна отослать Джейка в его комнату, но ничего не хотелось больше, чем остаться в его объятиях, чтобы он целовал ее снова и снова.

Такое поведение противоречило всему, чему учила тетя. Тетя Дейрор всегда подчеркивала, что репутация женщины — самое большое ее состояние. Она считала всех мужчин скотами и возненавидела бы Джейка.

Но Изабель не могла представить, чтобы кто-то из мужчин, кого одобряла тетя, обнимал бы ее так, как Джейк. За их блестящими манерами и умными разговорами не было ничего, кроме заботы о собственном удовольствии.

По напрягшемуся телу Джейка она могла сказать, что и он подвержен тем же страстям. Но его поведение доказывало — он держит их в узде.

— Есть у вас место, куда бы вы могли прийти?

— Нет. — Ни одного? — Нет.

Сейчас это признание оказалось не таким болезненным, как обычно. Но до сих пор никто никогда не обнимал ее так. Ее жених довольствовался тем, что целовал руку и касался губами щеки. Тетя Дейрор это одобряла. Изабель подумала, они считали, ей этого достаточно. Сейчас она знала, что никогда не смирилась бы с этим.

Джейк целовал брови, кончик носа Изабель. Интересно, ее мать дала бы такой же совет, как тетя Дейрор? Конечно, если отец обнимал и целовал мать так же, как ее обнимает и целует Джейк, она подмигнула бы дочери и шепнула что-нибудь дразнящее на ушко, когда они были бы вдвоем.

— Ты не должна быть одна. Тебе нужно выйти замуж.

— Я была помолвлена. Джейк замер, отодвинулся.

— Я не любила его. Тогда я этого не понимала, но теперь знаю.

Джейк снова обнял ее.

— Что произошло?

— Он погиб на войне.

Его губы коснулись лба Изабель, их нежность поразила ее. Все другое в нем было таким грубым, резким, жестким. Но губы были мягкими и теплыми. Изабель откинула голову назад, и Джейк поцеловал ее в губы.

В этом поцелуе не было ничего от приличия и благопристойности. Он оказался жадным и жарким. Обжигал. Изабель не была готова к тому, что его язык раздвинул губы и коснулся зубов. Тетя Дейрор никогда ничего об этом не говорила. И девочки в приюте тоже.

Почти инстинктивно она открыла рот. Его язык коснулся ее языка. Несколькими движениями язык Джейка вовлек ее в танец, эротический и в то же время сумасшедше нежный.

Сначала Изабель колебалась, не знала, что делать, хотя и подозревала, что падает в бездну физического наслаждения. Но соблазн оказался слишком велик. Отбросив всякую сдержанность, она позволила себе последовать влечению тела.

Никогда она так не сознавала свое тело. Казалось, язык связан с каждым нервом, с каждой клеточкой. Все, с головы до ног, стало таким чувствительным, что она не могла оставаться неподвижной. Изабель прижалась к Джейку, надеясь впитать каждую каплю наслаждения поцелуем, не желая упустить ни одной малости.

— Значит, ты совсем одинока, — Джейк, наконец, оторвался от ее губ.