Книга Очаровательный повеса, страница 69 – Элизабет Хойт

В повисшей тишине даже малыши перестали плакать.

— Что? – первой нарушила тишину Верити. – О чем ты говоришь, Аса?

Аса, наконец, отвел глаза от Кона и взглянул на сестру: о боже, как она поседела. После смерти матери Верити была душой и сердцем семьи. Неужели они так давно не виделись?

Внезапно, почувствовав сильную усталость, он высвободил руки и повел плечами.

— Отец отказался от меня, когда мне было девятнадцать: выгнал из дома и велел не возвращаться, пока он жив, – потому я и не появлялся…

— Но как же… – Она несколько секунд переводила взгляд с него на Конкорда. – Почему он ничего не сказал нам? Почему промолчал ты?

Аса пожал плечами.

— Что касается отца – не знаю, но его слово – закон, разве не так? Лично я ничего вам не сказал, потому что не видел в этом смысла.

Верити поморщилась, но потом задумчиво посмотрела на второго брата.

— Кон знал, что папа отлучил тебя от семьи?

— Я не знаю, сказал ли ему отец что-то перед смертью, но Кон определенно все узнал, когда прочитал завещание. В нем должно было содержаться какое-то объяснение, почему меня в нем нет.

Кон уставился в сторону, и это подтвердило подозрения Асы. Грустно усмехнувшись, он сказал Верити:

— Ты не удивилась, что Кон унаследовал всю пивоварню после смерти отца?

Сестра покачала головой.

— Я не знала: думала, что ты просто не хочешь этим заниматься.

— Отец был хорошим человеком, – громко сказал Конкорд, словно хотел убедить самого себя. – Да, хороший, праведник.

— Да уж, такой весь праведный-праведный… – осклабился Аса.

— Но почему он отказался от тебя? – тихо спросила Темперанс.

Он взглянул на нее в упор и криво усмехнулся.

— Из-за того, чем я зарабатывал на жизнь.

Он слышал, как тихо ахнула Эва, и знал, что она сложила вместе все кусочки головоломки. Господи, как же он ненавидел все это! Он ненавидел, когда его судили, ненавидел, когда выворачивали душу наизнанку.

— Да что это за работа такая, хотел бы я знать? – пошел в атаку Кон. – Если она шокировала и приводила в ярость отца. Ты приходишь сюда, весь в бархате и кружевах. Вероятно, ты зарабатываешь хорошие деньги. А как ты можешь что-то заработать, если не содержать притон?

Аса от души расхохотался.

— Притон? Бордель? Больше твой религиозный ум ничего не способен придумать? Скажи, Кон, ты часто по ночам лежишь без сна, представляя, как я развлекаюсь с леди, в то время как ты надеваешь в постель власяницу?

— Аса! – воскликнула Верити.

— Проклятый идиот! – взревел Конкорд.

— Праведный член! – не остался в долгу Аса.

— Я не понимаю! – заставил всех замолкнуть ясный чистый голос Эвы.

— Что вам непонятно? – спросила Верити.

Но Эва смотрела не на нее.

— То есть все эти годы твоя семья не знала, как ты зарабатываешь на жизнь?

— Ну да… – буркнул Аса.

— Но почему? – спросила Эва в недоумении и повернулась к Верити. – Он же управляющий…

— Эва! – предостерегающе крикнул Аса.

— …«Хартс-Фолли». Фактически владелец.

— Но «Хартс-Фолли» сгорел год назад, – встревожилась Темперанс. – Мы там были, когда это случилось. Почему ты нам ничего не сказал?

— Я считал, что вам наплевать.

Темперанс дернулась, словно от удара, и лорд Кэр взял ее за руку.

— Мы твоя семья. И нам не все равно.

Эва кашлянула, привлекая к себе внимание:

— Аса… мистер Мейкпис восстанавливает парк. Он действительно очень занят, по крайней мере последний год. Мой брат, герцог Монтгомери, вкладывает средства в эту работу, а я занимаюсь распределением финансов. Мы открываемся через два недели.