Книга Очаровательный повеса, страница 61 – Элизабет Хойт

Аса возмущенно фыркнул. Должно быть, это все от желания получить запретный плод. Сам факт, что он не может прикоснуться к ней, стократ усиливает влечение. Если бы он мог сжать ее в своих объятиях, раздвинуть языком сомкнутые губы… интерес к ней сразу бы пропал.

Или нет?

Пришел мальчик с тазом воды и небольшим пакетом.

— Спасибо, Элф, – обрадовалась Эва и жестом велела ему подойти к собаке.

Аса тоже захотел посмотреть, что она намерена делать. Мисс Динвуди склонилась над псом, явно намереваясь оказать помощь, но не знала, как к нему подступиться.

— Позволь мне. – Аса снял сюртук. Собака воняла так, что слезились глаза.

— Что ты собираешься делать? – забеспокоилась Эва.

Усмехнувшись, Аса чуть отстранил ее.

— Если уж ты намерена держать животное здесь, надо хотя бы избавить его от вони. – Обернувшись к пареньку, он сказал: – Поставь воду сюда и помоги мне.

Мальчик посмотрел на Эву, дождался ее кивка и только после этого выполнил указание.

Аса присел на корточки и осмотрел собаку. Несчастное животное было в ужасном состоянии: шкура да кости, – и, казалось, вряд ли переживет ночь.

Только вот мисс Динвуди знать об этом вовсе не обязательно.

Аса положил руку на голову собаки, она открыла гноящиеся глаза и слабо вильнула хвостом. Он намочил тряпку и принялся протирать морду, пасть. Заметив, что пес пытается поймать капли воды, Элф сообщил:

— Я принес еду.

Он открыл пакет и показал кусок сыра и немного мяса.

Аса покачал головой.

— Пес в ужасном состоянии, такую пищу ему пока нельзя. Вот хлеба с водой было бы неплохо.

Парнишка ушел, а Жан-Мари предложил:

— Вы лишились помощника. Я могу его заменить. Что делать?

— Надо хоть немного его отмыть, – сказал Аса, погладив грязную голову животного. – Только осторожно: у него ухо порвано и полно ссадин и порезов.

Лакей кивнул, снял сюртук и принялся за работу. Аса дал собаке еще немного воды, и тоже начал осторожно протирать шкуру. Вероятно, собаке было больно. Некоторые порезы были совсем свежими, и когда их промыли, опять начали кровоточить, но пес не издавал ни звука, даже не двигался. И только когда глаза собаки останавливались на Эве, она слабо вилял хвостом.

Аса усмехнулся:

— Похоже, ты обзавелась поклонником.

Эва не поняла, и он кивнул на собаку:

— Пес тебя полюбил.

Эва нахмурилась.

— Но как это возможно? Я же впала в истерику, когда его увидела.

Аса пожал плечами и вместе с Жаном-Мари аккуратно перевернул собаку на другой бок.

— Животным не всегда нужна причина, чтобы любить или не любить человека.

Открылась дверь, и на пороге возник Элф с куском хлеба в руке.

— Нашел!

— Вот и хорошо, – кивнул Аса, бросил тряпку в воду и вытер руки.

Они сделали все, что могли, а уж отмыть пса как следует можно будет, когда он немного поправится, и заживут раны.

Если, конечно, поправится.

Аса нахмурился, отломил маленький кусочек хлеба, смочил его в воде и очень осторожно, опасаясь, как бы не укусил за руку, дал голодному псу. Но собака, несмотря на голод, взяла хлеб из его пальцев без жадности.

— Настоящий джентльмен! – восхитился Элф, наблюдая, как аккуратно собака ест хлеб. – Не кусает руку, которая его кормит.

— Да, пес воспитанный, – согласился Аса. – Жаль, что в таком ужасном состоянии. Что ж, думаю, пока мы больше ничего не можем для него сделать.