Книга Мое любимое чудовище, страница 64 – Элизабет Хойт

— Не в моих правилах вмешиваться, золотко, когда ты обжимаешься с мужчиной, да еще таким грязным, но мне нужно готовить ужин.

* * *

— Но зачем нам ехать в «Хартс-Фолли»? — спросила леди Фиби поздним утром следующего дня, сморщив нос из-за якобы исходившей от Темзы вони. Хотя Тревельон прекрасно понимал, что ее просто раздражало его постоянное присутствие в ее жизни. — Насколько я понимаю, театр сгорел практически дотла.

— Так и есть. — Тревельон бросил гневный взгляд на беззастенчиво прислушивавшегося к их разговору лодочника, и тот поспешно склонился над веслами. — Но парк восстанавливают, и я подумал, что вам это будет интересно. Кроме того, у меня там дела, и, поскольку моя работа состоит в том, чтобы вас охранять, а вы настаивали на прогулке, я не смог бы отправиться в путешествие без вас.

Девушка горестно вздохнула и опустила кончики пальцев в воду.

Лодочник хмуро взглянул на Тревельона, но тот смотрел на приближавшийся причал «Хартс-Фолли». До пожара парк развлечений был излюбленным местом жителей города, поэтому его причал был довольно широкий и ухоженный. Теперь же он наполовину провалился в Темзу, и лишь очень узкая часть его была укреплена и выложена новыми досками. Обрамлявшая причал обугленная и поломанная растительность выглядела довольно угрюмо и ничем не напоминала прежний парк. Поговаривали, будто Харт вознамерился полностью все перестроить и переделать, но Тревельон считал эту задачу почти невыполнимой, поскольку для реализации этих планов нужны огромные инвестиции. Но даже в этом случае конечный результат представлялся весьма туманным.

Впрочем, это не его забота.

Лодочник ухватился за край причала и подтянул к нему свое суденышко так, чтобы можно было набросить веревку на один из деревянных столбов.

— Мы на месте, миледи, — обратился Тревельон к леди Фиби, хотя она уже наверняка догадалась об этом, почувствовав, как накренилась лодка. — Справа от вас, сразу за планширем, лестница.

Девушка нащупала пальцами перила грубо отесанной деревянной лестницы, и капитан, легонько коснувшись ее плеча, предложил:

— А теперь возьмите меня за руку, миледи.

— Я справлюсь, — буркнула леди Фиби, но тем не менее, чуть помедлив, все-таки позволила Тревельону помочь ей выбраться из лодки и дойти до причала.

— Подождите нас, — приказал капитан лодочнику, бросая монету, и поспешил за леди, несмотря на то что ему очень мешали трость и хромота.

— Да, господин, — пробормотал тот и надвинул на лицо широкополую шляпу, явно собираясь вздремнуть в их отсутствие.

— Сюда, миледи, — обратился Тревельон к девушке, подавая ей левую руку и тяжело опираясь на трость правой. Неровную дорожку, что вела от причала в парк, расчистили, но остальная территория все еще была в ужасном состоянии. — Не оступитесь, дорожка неровная.

Пока они шли, леди Фиби вертела головой по сторонам и принюхивалась.

— Сильно пахнет гарью.

— Земля черна от копоти, оставшиеся деревья тоже изрядно обгорели, — пояснил Тревельон.

— Как печально, — тихо произнесла девушка. — Я так любила это место.

Ее брови сошлись на переносице, уголки пухлых губ опустились.

Капитан откашлялся и добавил:

— Но уже есть кое-какие признаки возрождения.

Леди Фиби оживилась.

— Например?

— Несколько островков зеленой травы, солнышко светит, даже вот какой-то крошечный лиловый цветок слева.