Книга Мое любимое чудовище, страница 58 – Элизабет Хойт

Как бы то ни было, Лили заглянула в обрамленные густыми ресницами карие глаза и лучезарно улыбнулась.

— Да, с удовольствием.

Широкая ответная улыбка была очень быстрой, но, как показалось Лили, предназначалась ей одной, а уже в следующее мгновение его совершенно серьезный взгляд сосредоточился на ее губах. Те машинально приоткрылись, и она подалась вперед, не спуская глаз с его мужественного лица.

— Мама, — раздался рядом голос Индио, — можно теперь показать Калибану мой кораблик?

Лили поспешно отстранилась, ощутив, как щеки заливает краска смущения, поймала на себе понимающий взгляд Калибана и неторопливо повернулась к сыну, основательно перепачкавшемуся вареньем из пирогов.

— Да, только вытри лицо, а то сейчас к тебе слетятся все осы и пчелы.

Когда мальчик протянул кораблик Калибану, тот взял его очень бережно, явно понимая, сколь важна для ребенка эта игрушка. Нарцисска не преминула сунуть свой нос и сюда.

Когда они вместе поднялись с земли, словно следуя какой-то им одной известной мужской договоренности, Лили обратила внимание, что Калибан смотрит на мальчика с нежностью, и это было так трогательно. Они отправились на берег пруда, и Индио спустил кораблик на воду, а Калибан едва успел удержать Нарцисску, чтобы та не прыгнула следом за суденышком.

Этот мужчина был совершенно особенный, нисколько не похожий на мужа Китти.

Чуть позже в тот же день Аполлон наблюдал, как повозка с его дубом медленно въезжает в сад. Изысканная в своей простоте, она представляла собой своего рода модифицированную подводу. С причала это хитроумное приспособление с трудом тащили две ломовые лошади. Плоская платформа, на которой лежали огромные корни дерева, удерживалась на трех колесах: двух больших и одном, на том конце, где лежал ствол и платформа сужалась, поменьше. Лошади были впряжены в ту часть повозки, на которую приходилась большая тяжесть.

Всю эту конструкцию доставила вниз по Темзе баржа. И дерево, и повозка были заказаны у коллеги, садового архитектора, с которым Аполлон переписывался под именем мистера Смита. В своем заказе он подробно описал, что именно хочет получить, включая схемы и пошаговое описание процесса, и теперь был очень доволен результатом. Дерево напоминало поваленного колосса, а корни его торчали из кома земли в стороны подобно паучьим лапам.

Теперь от садовников требовалось лишь с первого раза опустить дерево в яму.

Лили стояла в стороне вместе с Индио и прыгавшей возле их ног Нарцисской. Судя по всему, садовники уже привыкли их постоянно видеть, поэтому никто не задавал им никаких вопросов, да и вообще почти не обращал внимания на странную компанию.

Аполлон в буквальном смысле слова дрожал от желания самостоятельно руководить операцией. Уроженец Йоркшира Хорринг, считавшийся главным садовником, четко и старательно выполнял инструкции Аполлона, однако был не слишком сообразительным и терялся, если что-то вдруг шло не по плану.

В случае с пересадкой дуба многое могло пойти не так, как планировалось.

Двое садовников — темноволосые братья-ирландцы — поддерживали повозку, в то время как третий — низкорослый жилистый лондонец, которого наняли на работу лишь на этой неделе, — вел лошадей под уздцы. Хорринг громко отдавал приказания, в то время как Аполлон, несправедливо низведенный в статус тупицы, стоял в компании остальных садовников с лопатой в руке.