Книга Мое любимое чудовище, страница 53 – Элизабет Хойт

— Он взрослый мужчина, дорогой, и должен выполнять свою работу. Но, возможно… — Лили откашлялась и посмотрела на гостя из-под длинных ресниц. — Что, если мы пригласим твоего друга на пикник?

— Ура! — Индио так обрадовался, что вскочил на ноги на своем стуле и повернулся к Аполлону. — Соглашайтесь, ну пожа-а-алуйста.

Губы Аполлона дрогнули в улыбке, когда он едва заметно кивнул.

— Ура! — опять закричал мальчик, испугав Нарцисску так, что та подскочила и залилась лаем.

— А ну-ка сядь, дружочек, пока не расплескал чай, — недовольно проворчала Мод, хотя тоже не смогла удержаться от улыбки.

Аполлон отправился в парк в куда лучшем настроении, чем в предыдущие несколько месяцев, даже несмотря на головную боль. До его слуха донесся стук топора — значит, кто-то все же вместо него вырубал корни сгоревших деревьев. Только вот правильно ли, предстояло узнать. С этими мыслями Аполлон поспешил к галерее.

Он как раз застегивал жилет — к сожалению, единственный, да к тому же покрытый пятнами и слегка влажный от того, что всю ночь пролежал на земле, — когда отчетливо услышал голос Мейкписа, явно пребывавшего в гневе.

Закончив нехитрый туалет, он поспешил туда, откуда раздавались возмущенные вопли хозяина.

— Если вы считаете, что я найму неопытного, хотя и образованного дилетанта-архитектора для проектирования и реконструкции моего проклятого парка лишь потому, что вы встретили его на каком-то аристократическом балу в Швеции…

— Швейцарии, — протянул знакомый неприятный голос.

— Треклятой Швейцарии, — исправился Мейкпис, даже не остановившись, чтобы перевести дух, — значит, вы совсем выжили из своего чертова герцогского ума. Этот парк станет самым лучшим местом развлечений во всем Лондоне, а может, даже в мире, и для этого нам необходим опытный архитектор-практик, а не какой-то самовлюбленный аристократ, решивший поиграть в кубики и посмотреть, удастся ли построить что-нибудь, что не развалится через три проклятые минуты.

К тому времени как Мейкпис завершил свою громкую и полную ругательств тираду, Аполлон свернул за угол и увидел его во всей красе.

Владелец «Хартс-Фолли» стоял на разбитой дорожке, что вела к причалу: волосы дыбом, руки на бедрах, — и гневно взирал на герцога Монтгомери, который, казалось, не осознавал, какая смертельная опасность ему грозила.

И в самом деле: когда Аполлон поравнялся с ними, герцог открыл украшенную драгоценными камнями табакерку и лукаво улыбнулся метавшему громы и молнии Асе.

— Ей-богу, мистер Мейкпис, я удивлен, что вас так возмутило происхождение моего архитектора, учитывая, какая тесная дружба связывает вас с виконтом Килбурном.

Аполлон замер. Они никогда не упоминали его настоящего имени или титула в присутствии Монтгомери. Предполагалось, что его вообще несколько лет не было в стране вплоть до прошлого лета. Как, черт возьми, он догадался, кто такой Аполлон?

Их с Мейкписом взгляды встретились, и он увидел в глазах друга такую же озадаченность, смешанную с гневом.

Монтгомери чихнул в огромный, отороченный кружевом носовой платок, и проговорил, убирая в карман табакерку и платок:

— А теперь, джентльмены, начнем дискуссию с самого начала, только на более приятной ноте.

— Чего вы хотите, Монтгомери? — едва не зарычал Мейкпис.