Книга Влад, страница 17 – Дея Нира

— Понимаю, – согласилась она. – Зато вы можете продолжить славную традицию и завести собственные. Портреты жениха и невесты будут замечательно здесь смотреться.

— Несомненно, – улыбнулся Петру. – Прошу сюда.

Они прошли через распахнутые двери в большую зеленую гостиную. Сквозь высокие стрельчатые окна проникал солнечный свет, отчего на тяжелой хрустальной люстре вспыхивали разноцветные огни. С удобной кушетки им навстречу поднялась хозяйка дома, и на ее чуть уставшем, тронутом увяданием, но все еще красивом лице расцвела приветливая улыбка, когда Петру порывисто шагнул к ней, чтобы поцеловать тонкие руки с перстнями.

— Матушка, позвольте представить вам наших дорогих гостей…

Он продолжал говорить, а у Елены от волнения даже зазвенело в голове, но она машинально присела в реверансе. Ей отчаянно хотелось произвести благое впечатление на самого близкого ее жениху человека. Но стоило ей снова посмотреть на мать Петру, как сомнения ее рассеялись: их определенно ждали здесь.

— Простите, что не встретила вас на пороге, – приятным грудным голосом произнесла Милица. – С недавних пор меня снова стали мучить сильные боли в ноге – печальные последствия тяжелой травмы. В молодости я обладала слишком живым характером и обожала носиться по округе на любимом скакуне, пока однажды не случилось непоправимое. Теперь же в зрелых годах расплачиваюсь за это.

— О, как жаль это слышать, – с чувством сказала тетя София. – Я, признаюсь, всегда предпочитала удобство экипажей. Что же говорит ваш врач?

— Ничего существенного, – рассмеялась хозяйка дома. – Все, что прописывают остальные врачи, – покой, который, признаться, порой становится мне в тягость.

В сердце Елены шевельнулось сочувствие к этой женщине, которая сразу понравилась ей.

— Прошу вас, – Милица грациозным жестом обвела обитые шелком диваны, – располагайтесь. Вы с дороги и, должно быть, устали. Расскажите: каким вы нашли наш тихий уголок? Впрочем, после пышного Бухареста, полного светских развлечений, вам может показаться скучной наша спокойная провинциальная жизнь.

Она жестом велела двум служанкам, стоявшим около дубового буфета, подать чай.

— Что вы, госпожа Синешти! Мне очень здесь нравится! Я в восторге от здешней природы и ее красоты! – вырвалось у Елены, и, поймав удивленный взгляд тети, она сконфузилась.

Но этот искренний возглас, напротив, вызвал у хозяйки дома широкую улыбку.

— О, не смущайтесь, дорогая. Ваши простодушие и молодость мне по нраву. И я рада слышать, что наш чудесный край вызвал у вас такие чувства.

— Боюсь, я несколько наскучил милым дамам разговорами о преданиях, – признался Петру. – Мне хотелось развлечь их по дороге сюда.

— Поверьте, мы были вам весьма признательны, – сказала Елена, а тетя София промолчала, воспользовавшись моментом, чтобы выпить чаю.

Петру послал ей благодарный взгляд, что не ускользнуло от его матери.

— После чая вы можете отдохнуть в ваших комнатах, а после мы поужинаем в тихой домашней обстановке, – предложила она.

Разговор продолжался в непринужденной манере. Петру поделился соображениями о том, что хочет перестроить кое-что в доме, и, переглянувшись с матерью, выразил желание восстановить разрушенную часовню, сделав из нее домовую церковь, чтобы обвенчаться именно там, заручившись позволением архиерея.