Книга Влад, страница 147 – Дея Нира

Насытившись, он осторожно положил безвольное остывающее тело на ворох полевых цветов.

Сколько призрак оставил их после себя – таких безжизненных и обреченных на долгие скитания во тьме?

Впрочем, он старался не горевать и не жалеть ни о чем. Все равно потерянного не вернуть, но можно было брать то, за что он когда-то заплатил высокую цену.

Петру хмуро смотрел на мокрый сад из окна своего кабинета. Бурный ветер усеял сорванной листвой все дорожки, словно настала холодная и мрачная осень. Снова зарядил неугомонный дождь, а серый туман окутал окрестности.

Присутствие смерти становилось невыносимым. Вокруг Петру и его близких сужалось кольцо зла, чье беспощадное движение он не мог остановить. И хотя он по-прежнему считал суеверия крестьян чем-то глупым, глубоко внутри поселилось смутное подозрение, что это связано с кузеном.

Петру невзлюбил его с первого взгляда, хотя, безусловно, знал, что у него есть двоюродный брат, которого дядя Александру увез малолетним ребенком.

Петру не мог объяснить подлинной причины своей неприязни, хотя была одна очевидная – то, как Влад смотрел на его невесту. Петру ни разу не видел их вместе, пытающихся скрыться от любопытных глаз, как не видел и признаков чувства вины, которое неизбежно появляется в случае обмана.

Елена ни разу не дала повода усомниться в себе. Она была его чистым ангелом, и Петру наполняла жгучая тоска и боль при мысли, что ее болезнь может стать препятствием для их свадьбы. Он уже жалел, что сразу не пригласил для нее врача. Ведь болезнь можно было попытаться остановить, а они упустили время. И теперь матушка была настроена препятствовать их отношениям, если Елене не станет лучше.

— Пойми, сынок, если бедняжка не справится со своими приступами, они доведут ее до чего-то более ужасного. Она ведь совсем не владеет собой в такие минуты, ты и сам это видел. А то, как легко она сломала тебе руку, как отшвырнула от себя? Какой нечеловеческой силой надо было обладать? Не кажется ли тебе, что это нечто за гранью легкого помешательства? – сказала Милица, и в ее глазах заблестели слезы. – Я полюбила Елену, она милая и славная девушка, но тебя я люблю несравнимо больше. Поэтому постарайся меня понять. Безусловно, если ты решишь пойти мне наперекор, я не смогу тебе препятствовать, как и не пожелаю присутствовать на твоей свадьбе, но мои дни наполнятся отчаянием и страхом за твою жизнь. Врач, к которому вы поедете, – наша последняя надежда. Если не поможет он, то…

Она замолчала и тяжело вздохнула. Петру, отчаянно мучаясь, понимал, что мать права. Но его сводила с ума мысль, что ему придется расстаться с Еленой. Ведь есть же разные способы! Он сможет нанять нескольких врачей, чтобы они постоянно жили в доме. Должны быть какие-то снадобья на этом свете!

Адриан, такой деликатный и тактичный, придерживался того же мнения, что и Милица. Петру тем не менее был рад, что в такой непростой час друг оказался рядом.

— Елена – чудесная, но ты просишь быть с тобой честным…

— Как и всегда! – Петру старался улыбаться, хотя внутри у него точно открылась кровоточащая рана.

— Я всегда сторонился людей, которые дают непрошеные советы, и сам никогда не желал быть среди таких советчиков, но раз ты задал вопрос, то я отвечу. Если ты возьмешь на себя ответственность за Елену и поведешь ее к алтарю, мои уста будут запечатаны. Я приму твой выбор. Впрочем, если ты решишь заботиться о ней иначе, не связав с ней жизнь, я также отнесусь к этому решению с пониманием.