Книга Влад, страница 12 – Дея Нира

Невеста вела рассказ с простодушием и даже посмеивалась, но за этой напускной непринужденностью Петру виделось страдание ее одинокой души, которое Елена пыталась скрыть изо всех сил. Он поклялся себе, что приложит все усилия, чтобы ей никогда не пришлось переживать одиночество снова. Теперь он еще больше укрепился в мысли, что правильно поступил, выразив желание обвенчаться как можно скорее.

— Понимаю, – улыбнулся Петру. – От величия гор захватывает дух. Вам еще предстоит поближе познакомиться с красотой этой части Румынии.

Елена кивнула.

— Наверное, вы удивитесь, но я счастлива, что мне довелось покинуть столицу. Это прекрасный город с чудесными зданиями и лучшими магазинами, театрами, в котором почти не переставая кипит жизнь, но эта суета начала порядком утомлять меня. К тому же по известной вам причине мне не удалось обзавестись друзьями в той степени, как это бывает принято. Если я и буду скучать по чему-нибудь, так разве что по моим прогулкам в парке или по тому, как поют птицы в нашем саду.

От Петру снова не ускользнула та нотка грусти, с которой девушка произнесла это.

— О, Елена, – ласково рассмеялся он, – в нашем саду вы сможете слушать птиц сколько угодно. Сами убедитесь, как он хорош. Не берусь рассказывать вам о нем, потому что не владею в должной степени мастерством поэта.

— Тебя послушать, моя дорогая, так покажется, что, кроме сидения в саду, ты ничем не занималась, – вмешалась в разговор тетя София. – Поверьте, Петру, она значительно преуменьшила свои таланты. Моя племянница замечательно играет на фортепиано, вышивает и рисует. Видели бы вы ее акварели! Кажется, что они вот-вот оживут! Учителя всегда хвалили ее за способности и усидчивость.

— Вот как? Отчего же вы скрыли от меня это? Я с удовольствием взгляну на акварели, так как мне тоже по душе хорошая живопись.

Елена немного смутилась. Ею овладевало беспокойство, когда на нее обращали слишком много внимания.

— Мои способности вполне посредственны. И тетя так говорит лишь для того, чтобы поддержать меня.

— Тогда обещаю быть беспристрастным судьей, – заявил Петру. – Вы ведь знаете, что мне по душе честность. Но обещаю также проявить такт и не слишком докучать вам с просьбами о музицировании, хотя, уверяю, меня интересует все, что касается вас.

Тетя София довольно улыбнулась, раскрыла веер и принялась им обмахиваться. Петру нравился ей все больше. Бедная девочка заслужила немного счастья. Безусловно, тетя София понимала, что Елена покинет ее, поселившись в поместье мужа, но Петру уверял, что почтенная дама может проводить в их доме столько времени, сколько ей захочется. Она была благодарна Петру за великодушие, но осознавала, что злоупотреблять гостеприимством в подобной ситуации не стоит, ведь в поместье была другая хозяйка – мать Петру. И кто знает, поладят они или нет.

Дорога тем временем пролегала меж зеленых холмов и пастбищ, то убегая ввысь, то спускаясь к зарослям буковых и дубовых рощ. На пастбищах мирно бродили стада овец, паслись лошади, за которыми приглядывали усатые пастухи в овечьих шапках. На зеленом лугу деревенские жители размашисто косили траву, и ее свежий запах в какой-то миг проник в быстро едущий экипаж. На пригорках у петляющих рек рассыпались многочисленные деревни. Елена увлеченно разглядывала приземистые дома с высокими соломенными крышами, которые напоминали шапки здешних пастухов. Иногда крестьянские жилища оказывались совсем близко, и тогда можно было разглядеть плетеные изгороди, увитые зеленым плющом и цветами. Елене все казалось интересным и стоящим внимания.