Онлайн книга «Влад»
|
Кто знает, быть может, когда-нибудь больной вернется к обычной жизни. Хотя и в это верится с трудом. * * * Посетил Ботезату. Все стены он завесил своими рисунками. Надо признать, он прекрасный художник. Многие рисунки могли бы занять достойное место на какой-нибудь выставке. Они полны глубокого внутреннего страдания и надежды обрести понимание у зрителя. Темные, надломленные фигуры, пылающий пронзительный взгляд, скрюченные пальцы рук, как бы в сильнейшем нервном напряжении. Похожи на безумных людей, одержимых манией величия. Впрочем, было несколько картин, вызвавших еще более пристальное внимание. Все они изображали одно и то же существо, так как я не могу назвать его человеком. Это скорее адский демон или дух, объятый огнем. Ботезату, несомненно, превосходно его изобразил. Я бы осмелился даже назвать это творением гения, хотя и невероятно пугающим. Уверен, стоит кому-то увидеть взгляд этого демона, пусть даже нарисованного, – и его никогда не забыть, настолько он проникает в душу. Даже я, понимая обстоятельства, привыкший к разным проявлениям безумия, несколько опешил, хотя постарался не выдать этого. Ботезату внимательно следил за моей реакцией и немедленно спросил, какими я нахожу его работы. Я ответил чистосердечно, что работы превосходны и что я доволен его поведением, поэтому ему принесут еще мелки и бумагу. — Расскажите немного о своих рисунках, – попросил я. Ботезату устремил на меня тяжелый взгляд: — Знаете, профессор, мне показалось, что я достаточно выразил все, что думаю, в этих образах. А вы должны быть достаточно проницательным, чтобы их понять. Я согласился с его суждением, но заметил, что услышать дополнение из его уст также весьма интересно. Ботезату проворчал, что я снова вижу в нем лишь пациента психиатрической больницы, а не простого человека. — Но вы и не простой человек, – возразил я с жаром. – Не думаю, что простым людям под силу сделать то, что удалось вам. Эта фраза могла быть им истолкована превратно и вызвать приступ ярости, но, к счастью, вышло наоборот, и он расплылся в улыбке. — Благодарю за комплимент, профессор Ковач, – произнес Ботезату чуть горделиво. – Мне лестно слышать от вас подобное. С этими словами он отвернулся, посвистывая, и уселся за стол, чтобы продолжить писать. Я не стал его тревожить и удалился. Нет, все-таки! Какое удивительное сочетание простоты и высокомерия! Так как Ботезату не ответил, что за демон изображен на рисунках, я предположил, что речь как раз о Красном Ангеле – адском вестнике, направившем Ботезату на еретический путь. Но в таком случае где же пресловутый Князь Жизни? В следующий раз обязательно спрошу. Судя по благоговению, с которым пациент отзывается о нем, это также неординарная сущность, хотя пока не могу твердо судить, подразумевается ли человек или нечто потустороннее. Подождем. * * * Видно, я допустил оплошность, позволив Ботезату вообразить, что хоть малейшим образом признаю его необычность. Также я зря согласился смягчить режим, разрешив пациенту писать и рисовать. Я полагал, что преобладающая часть его сознания все же рациональна. На рассвете меня разбудили: наш святой отец пытался покончить с собой. Я быстро оделся и поспешил к нему. Ботезату уже привязали к кровати, и глаза его, полные ненависти, метали молнии. |