Книга Незримые тени, страница 93 – Дея Нира

Да, он трудится с утра до ночи, и у них по-прежнему много посетителей, поэтому с деньгами проблем нет.

— О, дорогая моя, – произнесла тетя Агата, поднося платочек к глазам. – Бедный мальчик, должно быть, ужасно переживает смерть отца. Ему сейчас нелегко.

Марина уверила ее, что он держится и, несмотря на это печальное событие, чувствует себя вполне хорошо.

Они присели на широкий диван с пухлыми подушками и кистями, Агата велела налить им чай. Старая тетушка дала понять, что, если у них возникнут хоть малейшие затруднения, она готова помочь. Марина взяла со столика белую чашку с позолоченным ободком и отпила немного.

— Мы с Деметрием благодарны вам, – ответила она, сделав глоток. – Правда, – она усмехнулась, – он просил передать, что знает о вашей щедрости, а также о том, что вы станете предлагать помощь. Поэтому отклоняет ваше великодушное предложение до тех времен, когда ему действительно понадобится поддержка.

— О! – тетя Агата прижала полную руку к объемной груди. – Мой мальчик всегда был таким скромным. Даже если бы он не был моим племянником, я бы его любила. Его трудно не любить, правда, дорогая?

Конечно, Марина, как никто другой знала это. Момент выпал удачный, и теперь можно расспрашивать о том, что давно ее смущало.

— Скажите, – начала она осторожно, – а он всегда был таким… замкнутым?

Тетя Агата вздохнула. Широкая грудь качнулась, отчего украшавшая ее массивная брошь сверкнула всеми цветами радуги.

— Деметрий рос непростым ребенком. Но это не значит, что с ним было нелегко. Он рассказывал, что жил у меня какое-то время?

Марина поставила полупустую чашку обратно на блюдце, собираясь с мыслями.

— Рассказывал, но не слишком много. Вы должны понимать, что я люблю его. И мне очень хочется узнать его получше. Буду признательна, если поделитесь со мной.

Лицо Марины, такое светлое и открытое, подкупало Агату. Ничего дурного в том, чем она собиралась поделиться, старушка не увидела.

Агата покачала головой, и на лицо ее легла тень воспоминаний.

— Ты спросила, был ли он замкнутым. Да. Но ты не представляешь, дорогая моя, что мальчику пришлось вынести.

Марина, выжидая, смотрела на нее. И Агата продолжила, снова тяжело вздохнув.

— Отец Деметрия однажды явился ко мне с утра и понес какую-то чушь. Уж и не знаю, как тебе это сказать. Но, царствие ему небесное, мой брат сам уже ответил за свои грехи. Заявил, что мальчик одержим нечистой силой и дурно влияет на Софию, чему Петер неоднократно становился свидетелем, и будто Деметрия подменили злые духи, чтобы внести в семью разлад. Я знаю, что Петер тогда мог напиться до белой горячки, потому ему и мерещилось подобное. Чуть не спятил! Слава Богу, хоть додумался отдать ребенка мне на воспитание. И клянусь тебе, я ни разу не замечала того, о чем говорил мой брат. Сказать, как он звал крошку Деметрия? – Агата перекрестилась, – демоном! Родного сына выгнал из дома из-за своей дурной головы.

Марина нервно сжала пальцы.

— А что же его мать?

Агата махнула рукой.

— После родов стала не в себе. Ее не видно и не слышно было. Сидела себе в кресле с утра до вечера, пока тихо не умерла.

— Бедные дети! – Марина не сдержала крик негодования.

— Бедный Деметрий! – поправила ее Агата. – Софию Петер любил без оглядки, носился с ней, покупал игрушки, все для нее делал. Девчонка, надо сказать, выросла тоже непростой. Ей сроду отказа ни в чем не было, уж я-то знаю. Не спорю, красавицей стала, а на лошади как держится – приятно посмотреть. Только… – она запнулась.