Книга Незримые тени, страница 183 – Дея Нира

— Дедушка занимался торговлей?

— Да. Дела шли то хорошо, то не очень. Но голодать не приходилось, точно знаю. Он был простой человек, звезд с неба не хватал. Думаю, бабушку подкупила его обаятельная и красивая наружность, обходительность и внимание.

— Так она все-таки познала счастье?

— Уверена, что, когда родители поженились, она его любила. Мой отец обещал, что они объедут весь свет, но нужно только чуть-чуть встать на ноги. Правда, если они куда и выезжали, то на соседние ярмарки или в ближайшие городки. Их тут тьма по всему побережью. Когда твой дед умер, мы с матерью остались одни. Ей пришлось строчить на машинке, чтобы как-то обеспечить наше существование. Она хорошо вышивала и потом продавала эти вещи.

Как сейчас помню, к нам часто приходили женщины, желающие приодеться. У мамы был хороший вкус. Знаешь, я, как и ты, никогда особо ее не спрашивала, откуда она родом и как вышла замуж. Я просто принимала как факт, что мы живем одни, без папы. Она часто сидела у окна с иголкой в руке, вышивая. Пожалуй, у меня даже сохранились вещи, сделанные ее руками где-то в сундуке.

С годами ей становилось все тяжелее заниматься шитьем. Болели руки и спина, а глаза стали плохо видеть. Я помогала ей, конечно, но так хорошо шить, как мама, так и не научилась. К тому же ее что-то тяготило. Она не говорила, что именно. Думаю, это в какой-то степени стало причиной ее смерти. Я не раз видела ее плачущей. Она словно просила у кого-то прощения, разговаривала с кем-то невидимым. Я боялась, что она сходит с ума, но стоило задать ей вопрос, как она снова становилась собой.

А еще мама стала писать кому-то письма. Уж и не знаю, сколько их было. Думаю, не меньше сотни. Больше двух лет она носила письма на почту и ждала ответ. Я не отговаривала ее от этой затеи, потому что видела, что для нее это очень важно. Хотя ответа все не было, она не сдавалась. И вот, наконец, вижу: бежит обрадованная, размахивает маленьким белым конвертом. Ко мне тогда уже твой отец приходил. То в кино приглашал, то на прогулку. Мы в одной школе учились. Бывало, сядем в нашем небольшом садике и беседуем. Я уже тогда знала, что у него серьезные намерения и что на него можно рассчитывать.

Мать в дом пошла, письмо читать, а мы с твоим отцом обдумывать принялись, что станем дальше в жизни делать. Обычные рассуждения подростков, еще не знающих взрослой жизни, глупых и наивных. Мартин ушел через какое-то время, а я решила спросить у матери насчет ужина. Смотрю: она лежит на диване и дрожит вся, лицо мокрое от слез, а рука прижимает к себе белый листок.

Я испугалась, стала расспрашивать ее, но тогда она мне ничего не сказала. Лишь, что умер ее давний друг, а она не знала об этом. Но с тех пор мама стала угасать. Через год с небольшим умерла. Я была все время при ней.

Она то и дело подзывала меня, словно желая что-то сказать, но, видимо, ожидала свой последний миг. Ей хотелось поведать все перед своей кончиной. Так и произошло: дышала с трудом, но слова произносила четко. То, что она мне открыла, потрясло меня.

— Хочешь рассказать мне про близнецов, верно? Про их детей?

Кристина кивнула.

— Я слышала эту историю один раз, может, что и забыла.

— Бабушка Вера призналась, что это она написала ту злосчастную записку, что погубила ее двоюродную сестру Элену?