Книга Незримые тени, страница 160 – Дея Нира

Ее маленькое сердечко, которое ждало любви и утешения, разбивалось раз за разом. Элена не могла взять в толк, отчего она несет наказание за то, в чем не повинна. Марина видела страдания дочери и плакала вместе с ней, утирая ее пухлые щечки платком.

— Не слушай их! Они не знают, что творят. Поверь мне, ты ни в чем не виновата, – твердила Марина, накладывая повязки с измельченной в кашицу травой к синякам и ссадинам. – Когда-нибудь я все расскажу тебе, и ты поймешь.

Но Элена хотела понять не когда-нибудь потом, а прямо сейчас.

— Значит, папа был плохой? – допытывалась она у матери, наслушавшись страшных историй.

— Нет! Нет! – восклицала Марина. – Никогда не верь в это. Твой отец поплатился за свою доброту. Просто люди не умеют видеть иначе, понимаешь?

Элена не понимала. Она лишь чувствовала боль от нанесенных ей синяков и тумаков, которыми ее награждали другие дети. Росло ее недоверие к миру, в который она, казалось, пришла, чтобы любить и дарить любовь, но он решительно настроился против нее.

Впрочем, один защитник у нее все-таки нашелся. Вера была старше Элены, а их отношения походили на волновые колебания. Если в раннем детстве у них еще находились общие забавы и игры, то позднее это прошло. Двенадцатилетняя Вера, которая уже тайно стала мечтать о лунных серенадах и красивых мальчиках из церковного хора, не слишком интересовалась маленькой Эленой.

Вера просматривала модные журналы, крутилась перед зеркалом и неумело подкрашивала ресницы, когда того не видела Марина. Вера знала, что та не приходится ей родной матерью, но любила вдову своего дяди, о котором не раз слышала всякие страсти. Живя с Эленой и Мариной под одной крышей, она убедилась в глупости создаваемых слухов.

Конечно, наслушавшись от приятелей и подружек жутких рассказов, она поначалу пыталась уличить кузину и ее мать в колдовских проделках. Забиралась под кровать к Марине, чтобы дождаться момента, когда та станет обрастать шерстью или вызывать демонов, подглядывала за ней, пока та готовила на кухне: мало ли что она подмешивает в пищу; подслушивала, когда Марина и Элена оставались один на один. Вдруг они сообща насылали порчу на горожан? И всякий раз убеждалась, что эти двое куда более добрые, чем те, что выдавали себя за таковых.

Элене должно было стукнуть девять. Она не ждала ничего особенного от своего дня рождения, ведь каждый год мама пекла для нее торт, который они съедали в одиночестве. Разве что Вера могла составить им компанию или работница, что жила в этом доме еще при почтенной тетке Агате.

Элена не посещала школу. Даже если бы взрослые снизошли до того, чтобы позволить дочери колдуна-убийцы учиться вместе с их детьми, этого бы так не оставили сами дети. Мать таким образом спасала дочку от постоянных нападок и даже учителя не удержали бы учеников от подобного поведения.

Марина с усердием человека, который взялся тащить тяжелый груз и ни за что не желает его бросить, прилагала все усилия, чтобы дочь получала образование. Книги в библиотеке тетушки Агаты оказались в полном их распоряжении, а часть толстых фолиантов принадлежала Деметрию, о чем Марина не раз упоминала с особой гордостью.

Элена, не имея друзей в лице сверстников, обрела их в небольшой комнате с дубовым паркетом, сплошь заставленной книжными полками. Если поначалу она и мечтала о таких счастливых мгновениях, как болтовня с подружкой или написании записочек, в которых, несомненно, кроятся самые невероятные тайны, то после окончательного утверждения в качестве изгоя Элена обратила свои помыслы к библиотеке.