Книга Незримые тени, страница 141 – Дея Нира

— София, не надо! – вырвался у него крик и одновременно раздался громкий выстрел.

Антоний замер, широко открыв глаза. Он хотел что-то сказать, недоуменно глядя на кровь, льющуюся из груди, но тут же весь обмяк и рухнул, как подкошенный.

Мужчина упал, широко раскинув руки, глядя куда-то вбок. На лице так и застыло удивленное выражение. Деметрий наклонился к нему, приложив пальцы к шее. Но пульс не прощупывался. Антоний был мертв.

— Не вздумай помогать ему, – прошипела София. – Иначе, клянусь, застрелю и тебя. Мне уже совершенно все равно. И отойди подальше. Ты действуешь мне на нервы.

Деметрий послушался, но продолжал говорить, как можно спокойнее, надеясь образумить сестру.

— София, все кончено. Он больше не обидит тебя. Послушай. Только вообрази: мы станем жить вместе… дети, ты, я, Марина… я ведь хотел сказать тебе, но не успел. У нас появится замечательный большой дом, огромный благоухающий сад. По утрам мы будем завтракать на открытом воздухе, а вечером сидеть под звездами и говорить… говорить… о будущем. У нас все будет хорошо. Поверь мне. Только остановись! Вспомни, кем мы с тобой были все это время. Я люблю тебя, как и прежде, и ничто не заставит меня отречься от тебя.

Она слушала его, чуть склонив голову. В ее глазах появилось мечтательное выражение.

— Неплохо сказано. О, как мне хочется поверить в это, – она переступила с ноги на ногу. – Только моя семья уже ждет меня, и мне не хотелось бы заставлять их долго ждать. Они могут начать беспокоиться.

София изо всех сил толкнула створки окна, отчего одна из них громко ударилась о стену.

Стекло раскололось, взрываясь осколками, засыпая пол, впиваясь в тело женщины, прижавшей к себе ребенка. Красный ручеек заскользил по ее щеке, собираясь на подбородке, стекал на грудь и плечи. Ледяной ветер ворвался в комнату, взметнул листы бумаги, что лежали на столе.

— Не надо, остановись!

Деметрий бросился вперед, но сестра опередила его. Прозвучал второй выстрел, словно щелчок кнута. Боль обожгла Деметрия. Он упал на холодный пол.

— Прости, я предупреждала, – донесся до него женский голос. Она рассмеялась.

Он приподнялся на руках, глядя прямо ей в лицо. Ведь знал, что она выстрелит, и все равно не мог смотреть на нее с ненавистью. София вновь усмехнулась.

— А ведь это ты был тогда там, на обрыве, ангелом, о котором отец прожужжал мне уши. Я знала это. Чувствовала. Мы с тобой всегда были особенными, ведь так? Могли бы сделать куда больше, но к чему пришли? Оглянись…

Стекло захрустело под ее ногами. София встала в оконном проеме во весь рост.

— Ты спас меня тогда. Быть может, повторишь свой фокус опять? Удиви меня, брат.

Раздался ее смех. Дрожащий, оглушительный, он пронесся над ним, как погребальный колокольный звон.

В эту секунду Деметрий будто переместился во времени.

Пугающие образы из прошлого вспыхнули в голове. Дурманящий запах трав… сердитый рев океана… девочка на краю бездны… ее стремительный бег… поворот… и отчаянный крик…

— Не надо!!!

Но она отшвырнула револьвер и откинулась назад, продолжая смеяться. В то мгновение, когда тело Софии неизбежно полетело вниз, увлекая за собой ребенка, Деметрий протянул руку в сторону окна.

«Что, если я не смогу?» – пронеслась лихорадочная жуткая мысль.

Всю силу своего существа он швырнул в черный мрак пляшущих снежинок, что зиял теперь в стене.