Книга Незримые тени, страница 110 – Дея Нира

Всадник то и дело подбадривал лошадь, направляя ее. Он ориентировался на зрительную память, а не на то, что сейчас являлось его взору. Деметрий старался держаться подальше от деревьев. Он уже несколько раз становился свидетелем тому, как взбесившийся ветер с хрустом ломал ветки и целые стволы.

Неважно, сколько времени и сил ему понадобится. Он дойдет до конечной цели.

Деметрий миновал рощу и выехал к развилке. Серая мгла скрывала лес вдалеке, но мужчина знал, что если ехать дальше, следуя памяти, то слепая дорога выведет к усадьбе, где жила София.

Кое-где мелькали частоколы, и, словно ниоткуда, возникали дома. В окнах смутно, едва различимо горел свет. Оставалось еще немного, и вскоре показался развесистый дуб, могучий, с огромной зеленой шапкой. Она раскачивалась во все стороны и сотрясалась. С нее градом сыпались листья и ветки, которые подхватывал неугомонный ветер и уносил прочь.

«Жаль, если дуб не уцелеет», – подумал Деметрий. Нескончаемые потоки и громадные лужи собирались воедино, все больше напоминая бурлящие озера и реки.

Голос Софии вновь донесся до него, полный отчаяния и боли, а значит, больно стало и ему самому. Это чувство тревоги и безысходности захватило его целиком. Стало трудно дышать. Кто-то заболел? Может, дети?

Он пришпорил лошадь.

Желтый призрачный свет блеснул из густого тумана. Из темной глубины проявились очертания большого каменного дома. Мелькнула знакомая дорожка и прибитые к земле цветы в клумбах.

На пороге дома показалась фигура. Пытаясь закрыться от дождя выбежал один из работников, чтобы взять лошадь. Деметрий, не глядя на него, спешился и бросился в дверной проем.

Внутри царил полумрак. Это была не спасительная полутень, обещающая отдых и покой, а скорее, гнетущая и пугающая. Слуги избегали его взгляда, делая вид, что чем-то заняты. В этом доме больше не чувствовался праздник и радость. Но самое главное: здесь больше не было любви.

Деметрий поднялся по лестнице. Он знал, где находится комната Софии. Мимо пробежала испуганная горничная. Деметрий не стал ее задерживать. Чувство безысходности и горя снова захлестнуло его. Помедлив мгновение, он рывком распахнул дверь и замер на пороге.

София неподвижно сидела на полу в ночной рубашке.

Вокруг царил настоящий хаос. Всюду валялись подушки, покрывала, платья. Окно было настежь открыто, и косые струи дождя били в ставни, откосы, разлетаясь во все стороны, с подоконника в комнату тонкими ручейками стекала вода. Деметрий шагнул к распахнутому окну и резко закрыл его. Под ногами что-то хрустнуло: не глядя, он наступил на разбросанные черепки.

Деметрий промок до нитки, но от невероятного нервного напряжения не ощущал холода. Он схватил одно из одеял и бережно набросил на плечи сестры. Коснувшись ее, он ужаснулся тому, как сильно она заледенела. Выругавшись, он подхватил ее и перенес на диван. Ее тело сотрясала мелкая дрожь. Он принялся растирать сестре руки и ноги, пытаясь восстановить кровообращение.

— София, – он ласково позвал ее по имени, проводя пальцами по волосам. – Родная, что произошло?

Ее взгляд переместился. Сейчас она смотрела на него, но будто не видела. Он снова позвал ее, держа ее ладони в своих руках.

— София, это я…

Она выглядела потерянной и несчастной. Ее боль терзала его, будто была его собственной.