Книга Святочный сон, страница 83 – Ольга Тартынская

Его тоска рождена одиночеством, Юрий знал это наверное. Однако отчего непременно с Соней он переставал быть одиноким? Что связывало их души? Горский догадывался о чувствах Сони и, признайся она, не отверг бы их. "Почему я знаю определенно, что она любит меня истинно, преданно и никогда не разлюбит?" - раздумывал он долгими бессонными ночами. Эти мысли грели его, давали надежду. "Почему я знаю, что лишь с ней возможно истинное счастье? Она совсем мой человек..."

Однако приходил день, и надежды рассеивались. Он ни разу не столкнулся с Мартыновыми в обществе или в театре. Они не выезжали, а Горский не чувствовал себя вправе искать с ними встречи. Юрий понимал, что для Мартыновых он теперь первейший враг, пропащий человек. Он последний, с кем заговорят на балу или предложат партию в вист.

— Лучше бы дуэль! Тогда бы все сделалось ясно, - ворочался с боку на бок бессонный князь. - Тогда бы все последствия затянувшейся шутки были смыты кровью!

Он вставал, чтобы выпить воды, и вновь погружался в раздумья.

— Или нет, не надобно крови. Однако, расплатившись, я мог бы начать все сызнова! Кто бы мне воспретил?

Да, Мартынов, не приняв вызова (вернее, не сделав его), лишил князя всякой надежды когда-нибудь вновь войти в его дом. А Соня подчиняется ему. Без позволения кузена она не сделает ни шагу. Досада!

Предложение Коншина ехать к Мещерским Юрия не вдохновило. Однако делать все равно нечего, почему бы не встряхнуться?

У Петруши был свой расчет. Он несколько бравировал, рассказывая о хорошеньких личиках. Натурально, прежняя цель оставалась, но теперь у Коншина появилась еще одна забота. Теперь, когда Петруша узнал имя прекрасной дамы, ради которой Юрий пошел на обман, покой оставил его. Видеть ее стало идеей-фикс бывалого усача. Как назло, Мартыновы не выезжали после разоблачительного скандала, учиненного Амалией.

Быть представленным ей вновь, вновь пережить забытый трепет, молодое волнение - мог ли он мечтать об этом! Видеть ее, пасть к ее ногам, молить... О чем? Там видно будет. Коншин не выдал своего секрета Юрию, чтобы тот ненароком не помешал. Ему было важно застать даму врасплох и прочесть на ее лице свою участь.

7.

— Чай, не в Сибирь провожаете, будет вам кукситься! - ворчала Марья Власьевна, глядя на дам, уныло наблюдавших за их с Соней сборами.

В дом Мартыновых Аргамакова прибыла во всем своем великолепии: кружевной чепец в оборках и лентах, платье из тяжелого бархата, подчеркивающее стройную монументальность ее фигуры, драгоценности в меру и со вкусом.

— Вот о чем мы не подумали давеча, Сонюшка. Примерь-ка! - Марья Власьевна достала из своего волшебного ридикюля пару прелестных бальных туфелек из палевого атласа с ленточками. Соня ахнула, дамы тотчас протянули руки, чтобы коснуться атласа, проверить на прочность подошву без каблука.

— Шарман! - воскликнула с завистью Биби и ревниво глянула на ножки Сони. - Но впору ли будут? Такие крохотные!

Соня присела на низенькую скамеечку и примерила одну туфельку. Не зная, как завязать ленточки, она вопросительно глянула на Марью Власьевну. Биби подскочила и, мигом обвив ленточками маленькую ножку Сони, завязала их крест накрест.

— Надобно покрепче затягивать, иначе распустятся во время танца и падения не избежать, - рекомендовала Варвара Михайловна.